— Возникло некоторое замешательство, — свидетельствует Леонид Кравченко. — По всему чувствовалось, что для Пуго, Крючкова, Шенина, Бакланова, Язова заявление Янаева было неожиданностью.
Развернулась полемика. Кто конкретно из присутствовавших что говорил, я не помню. В общем же смысл разговора был таким: нас, дескать, называют государственными преступниками, а мы, видите ли, еще должны заявлять, что ни на какие здания не собираемся нападать… Янаев спросил: «Неужели среди нас есть такие, кто хочет напасть на Белый дом?» Ответом было молчание.
Бакланов, как руководитель оперативного штаба, кратко проинформировал собравшихся на утреннее заседание, что «народное хозяйство продолжает функционировать нормально, что население в большинстве поддерживает ГКЧП…»
Янаев сердито заметил, что ему докладывают совершенно другое: ситуация меняется, из тридцати поступивших телеграмм только одна в поддержку ГКЧП.
— Крючков возразил, что это неправда, — свидетельствует заместитель министра информации и печати СССР Александр Горковлюк. — Но Янаев ответил, что ему докладывают так, как есть. На что Крючков с улыбкой заметил: «Вот и неправильно делают. Надо докладывать то, что надо, а не то, что есть…»
Фото Ю. Феклистов.
В пожарном темпе было принято решение об отмене указов Ельцина — торопились, чтобы успеть передать постановление в 9.00 по Первому каналу ТВ в программе «Время». Хотели столь же дружно и оперативно принять документ, регламентирующий деятельность средств массовой информации в условиях ЧП, но не обошлось без разногласий на предмет того, почему до сих пор продолжается деятельность СМИ, которые ГКЧП уже распорядился закрыть.
В частности, зашла речь о радиостанции «Эхо Москвы», дестабилизирующей обстановку. Язов сказал, что военные хотели ее закрыть, но какой-то милицейский полковник встал на защиту радиостанции.
Завязалась ведомственная перепалка между Язовым и Пуго. «А вы проверили, как это было?» — «Ваши вечно все путают». — «Нет, это с вашими вечно общий язык не найдешь…»
— Янаев поинтересовался у приглашенных на совещание лидеров парламентской группы «Союз» Чехоева и Блохина, удастся ли в Верховном Совете набрать две трети голосов, — свидетельствует Александр Горковлюк. — Те ответили: если люди увидят, что ГКЧП начал реализовать обещанное, то тогда можно рассчитывать на успех, если этого не произойдет — надеяться нечего…
Члены ГКЧП перевели вопрошающие взгляды на и. о. председателя Кабинета министров Догужиева. Янаев попросил доложить, как правительством выполняются его утренние поручения.
Догужиев, будучи опытным хозяйственником и экономистом, понимал, что за обещаниями ГКЧП «улучшить жизнь» нет ничего, кроме желания пустить пыль в глаза народу. Снимая с себя всякую ответственность за реализацию данного обещания, доложил без прикрас о реальном положении дел.
— Догужиев, — свидетельствует Язов, — с бумагами в руках комментировал ситуацию в экономике: этого нет, и этого нет, а этого осталось всего на несколько дней. Кредиты закрыты. Вы хотите что-то из детского? И детского нет…
Бакланов повелительным тоном распорядился, чтобы Догужиев предоставлял ГКЧП два раза в день — утром и вечером — статистику о положении дел в экономике, — свидетельствует Леонид Кравченко. — В ответ Догужиев в резкой форме ответил: разве Бакланов не знает, что сбор оперативной статистики давно отменен. И статданных не будет ни днем, ни вечером.
Догужиева поддержал заместитель премьера Маслюков:
— Цены понизить можно. Но где взять деньги на дотацию производства? В бюджете на это средств нет, — сказал он.
Как утопающий хватается за соломинку, вспомнили о неприкосновенных воинских запасах. Но тут «завелся» Язов.
— Я-то знал, — вспоминает тот разговор Язов, — что армейские резервы рассчитаны только на армию, и то на несколько дней. А на 300-миллионное население страны запасов хватит всего на один день. Это же не решение проблемы…
Вечернее заседание ГКЧП окончательно показало: настало время применять силу. Сейчас — или никогда.
