В этот день Карпухин провел с личным составом несколько совещаний, каждый раз все более детализируя участие группы в операции.
Настроение у ветерана «Альфы» Анатолия Савельева было мрачным. Группой в последнее время командовали все, кому не лень. Каждый мало-мальский столоначальник из КГБ считал себя вправе послать спецназ под пули. И вот новое «мокрое дельце». Да еще какое. Предстояло поднять оружие на депутатов, правительство России!
Хотя приказ запрещал рассказывать о предстоящей операции рядовым сотрудникам, Савельев собрал свое отделение, чтобы поговорить начистоту с теми, с кем предстояло идти в бой.
— Нас снова хотят замарать в крови, — сказал он подчиненным. — Каждый волен действовать, как подсказывает совесть. Лично я штурмовать Белый дом не собираюсь…
Когда разрабатывалась операция, никто не думал, что на защиту Белого дома прибудет огромное число людей. По различным источникам, к вечеру на площади перед зданием Верховного Совета России в заслонах стояло от 50 до 100 тысяч человек. Всего же 20 августа в акциях сопротивления — строительстве баррикад, контроле за передвижением войск, обеспечении защитников Белого дома продуктами и медикаментами, выпуске и распространении листовок — приняли участие сотни тысяч человек.
Фото Г. Хамельянин ⁄ ТАСС.
Чтобы сокрушить защитников Белого дома, предстояло устроить кровавую бойню. Среди десятков тысяч людей, готовых стоять насмерть, были личности с мировой известностью: Александр Яковлев, Эдуард Шеварднадзе, Мстислав Ростропович… В Белом доме находились зарубежные корреспонденты, представляющие самые влиятельные телекомпании и пресс-агентства.
— По уточненному плану действий группа «Б» должна была «обработать» 1 и 2 этажи секретным оружием огромной разрушительной силы, — заявил следствию начальник отделения группы «А» Леонид Гуменной. — После такой «обработки» оба этажа перестали бы существовать. А задача арестовать Ельцина, которую поставил Карпухин, была нереальной по той причине, что после «зачистки», произведенной нами, все, в том числе и президент России, были бы уничтожены.
В этих условиях штурм, несмотря на огромный перевес, обернулся бы значительными потерями и для наступающей стороны. По оценке Гуменного, участвовавшего в рекогносцировке, «Альфа» во время штурма могла потерять пятьдесят процентов личного состава. Каждый второй бы погиб…
Генералов, хотя и был до кончиков ногтей сотрудником КГБ, но иногда позволял себе отступить от указаний начальства. Не все же ходить «застегнутым на все пуговицы». Было ему строго-настрого предписано: звонить только из находящейся под охраной машины, обеспеченной каналом связи «Кавказ-4». А он уже 19 августа, в первый день событий, отдал распоряжение обеспечить космической связью один из кабинетов административного корпуса. Причина такой вольности объяснялась, строго говоря, объективной необходимостью: слышимость из машины была неважная, но зачем посвящать в детали начальство? Генералов сказал Глущенко — главе связистов, чтобы тот никому ни гугу, чтобы ни одна мышь не прознала о новом канале связи.
Теперь у Генералова появилась возможность связываться с Москвой, не выходя из корпуса, что сделало условия работы значительно комфортнее.
20 августа он звонил своему начальству в КГБ десять раз. Ему не давал покоя Горбачев. Не получая ответов на ранее отправленные заявления, он слал ГКЧП копию за копией.
Прошу передать т. Лукьянову мое требование о срочном созыве Верховного Совета СССР и Съезда народных депутатов для рассмотрения сложившейся ситуации.
Ибо они и только они, рассмотрев возникшую обстановку, вправе решать вопрос о необходимых государственных мерах и механизмах их реализации.
Требую немедленно приостановить действия Государственного комитета по чрезвычайному положению впредь до принятия упомянутых решений Верховным Советом или Съездом народных депутатов СССР.
Продолжение этих действий, дальнейшая эскалация применяемых ГКЧП мер может обернуться трагедией для всех народов, еще больше обострить обстановку, а то и полностью сорвать начатую согласованную работу Центра и республик по выходу из кризиса.
20 августа мне из Крыма позвонил Генералов и сообщил, что Михаил Сергеевич требует восстановить связь и прислать ему президентский самолет. Я об этом немедленно сообщил в ГКЧП… Примерно три или четыре раза Генералов передавал мне требования президента о том, чтобы ему включили связь и прислали самолет. Все их я передавал членам ГКЧП — либо Крючкову, либо Болдину.
