Дверь в лабораторию со скрипом открылась, и в стерильный мрак помещения проник жёлтый луч электрического света. Щёлкнув рубильниками, Раапхорст подал энергию, и лампы под потолком лаборатории, слегка зажужжав, осветили храм науки. Вслед за Евгением вошли император, императрица и Адриан Греф, с любопытством озиравшийся по сторонам. Изредка старик, не справляясь с удивлением, начинал шептать: «Вот так дела… Батюшки, что это? Ишь, жужжит ещё…»
— Канцлер! — одёрнула его императрица. — Руками здесь ничего не трогай, не для твоего ума помещение-то.
— Что правда, то правда, — согласился он. — Чтобы разобраться, что делать с этими машинами, да ещё и изобрести что-то своё, нужно быть первейшим мудрецом.
— Раапхорст, ты слышал? — рассмеялся Тенеран. — Наш старик сделал тебе комплимент. Для него это большая редкость!
Евгений, показавшийся в дверном проёме соседней секции, улыбнулся и жестом пригласил всех проследовать за ним.
— Я весьма польщён, — сказал он, — но поберегите похвалу до того момента, как увидите финальное звено моего проекта. Эовраны — это хорошо, но на данном этапе развития военной мощи Дексарда, они не гарантируют нам победу, в каких бы количествах мы их не производили. У Атерклефера было больше времени, да и опыта в использовании моих птиц в качестве оружия у его войск хватает. К тому же не забывайте про Лайд… Ведь вы сами сказали мне, что одними воронами там дело не обошлось. Раз так, то мы должны противопоставить Дексарду нечто совершенно новое.
— Так что это? — спросил Тенеран.
Раапхорст открыл ещё одну дверь, за которой оказалось просторное затемнённое помещение. Найдя в темноте какую-то кнопку и включив свет, мужчина пригласил императорскую чету и канцлера взглянуть на то, что находилось в комнате. Несколько секунд спустя, те вошли внутрь и, увидев то, о чём говорил Раапхорст, застыли в изумлении.
В центре лабораторной секции в окружении секвенц-проекторов, анализаторов и датчиков, присоединённых к выпуклым стеклянным экранам, висевшим на стенах, находилась трёхметровая капсула, заполненная зеленоватой жидкостью. Помимо неё внутри стеклянной утробы находилось нечто чёрное, костлявое, покрытое перьями. Когтистые лапы существа, напоминавшие человеческие руки, были прижаты к груди, и четыре массивных крыла сложены за спиной. Голов у чудовища было две. Одна из них, казалось, смотрела на вошедших, вторая же была повёрнута в противоположную сторону на длинной чёрной шее. Тело странного создания представляло собой смесь человеческих пропорций и плоти хищной птицы. В фигуре монстра, пусть и деформированной, явно проглядывался человеческий торс, плечи, руки, поясница, ноги — всё покрытое чёрным пером. Веки его были смежены, но даже сквозь них можно было разглядеть выпуклые глазницы чудовища — огромные, чёрные, неживые. Позвоночник ужасающего гибрида, выпирал из спины, натуго обтянутый тёмными мышцами. В некоторых местах, казалось, их не было вовсе, в других же — находилось слишком большое их сосредоточие. Из-за этого неравномерного распределения создание выглядело больным, недоразвитым. Все присутствующие заметили это, но Евгений смотрел на монстра с нескрываемым восхищением, будто не замечая всех его дефектов и недостатков.
— Что это такое? — первая не выдержала Эвильен. — Никогда не видела такого ужаса…
Раапхорст обернулся к императрице и улыбнулся холодной улыбкой.
— Внешность бывает обманчива, — сказал он.
Следующим голос подал Адриан.
— Это чудовищно! — заявил старик. — Я даже не хочу думать, как у тебя… у вас получилось создать такое… Омерзительно! Хуже твари я в своей жизни не видел!
Евгений промолчал. Ему было нечего ответить — он ждал вердикт императора, ведь всё зависело от него. Переведя взгляд на правителя, Раапхорст заметил, что Тенеран стоит у капсулы задумчивый и мрачный, будто совсем недавно его постигло несчастье.
— Ваше величество, — промолвил Евгений, — вам стоит лишь приказать, и это создание перестанет существовать, но тогда мы не сможем противостоять армии Дексарда…
— Должен быть иной выход! — настаивала Эвильен. — Я знаю, что чертовски далека от биологии, или того, чем вы занимаетесь, Евгений, но выращивать таких монстров просто немыслимо! Это противоречит природному миропорядку, неужели это не очевидно? Ведь вы сами говорили, что хотите добра нашему проклятому миру, но с такими средствами вы ничего не добьётесь. Вместо блага, к которому вы так стремитесь, вы ещё больше раззадорите силы, которых так боитесь, и которые уважаете! Прошу, одумайтесь!
— Довольно, — перебил Тенеран. — Я принял решение. Евгений может продолжать свои исследования до тех пор, пока не добьётся результата.
— Но Ваше Величество! — вскричал Адриан, но, правитель не стал слушать старика. Он обернулся к Раапхорсту и сказал:
— Твоё создание не радует глаз, это правда. Но если оно способно помочь в спасении страны, то прошу, действуй. Только, пожалуйста, убедись, что оно не выйдет из под контроля… Иначе моя жена окажется права, и ты всё погубишь.
Евгений закрыл глаза и снова улыбнулся — радостно, нежно.
