То, что американские спецслужбы и хорошо устроенные, но очень элементарные по типу своего мышления, политические аналитики мало чего стоят уже давно и хорошо известно. Госдепартамент США, как явствует из рассекреченных документов, в конце тридцатых годов настойчиво советовал президенту Рузвельту во всем поддерживать «голубя» Сталина, который с трудом сопротивляется натиску «ястребов» Ворошилова и Молотова. В 1961 году ЦРУ и президент Кеннеди, который лично этим занимался, получили фантастический подарок — показания беглеца из СССР полковника КГБ Голицына о планах высшего советского руководства, о стратегии и тактике самого Хрущева (так называемый «план Шелепина») по тихому захвату всей Западной Европы и о методах распространения коммунистического влияния во всем мире. Кеннеди (не худший из американских президентов) был очень озабочен рассказами Голицына, послал личного курьера — не доверяя теперь ни ЦРУ, ни Госдепартаменту — к генералу де Голлю с тем, чтобы выловить советских шпионов в разведках и администрации стран Атлантического союза. Но было совершенно очевидно, что понимание внутреннего положения в СССР, его внешней, вполне агрессивной политики и в 1964, и в 1968, и в восьмидесятые годы в американской администрации ни в чем не стало серьезнее.
Так же и в девяностом году, когда я и в СССР и в США во всеуслышание на публичных выступлениях и в частных беседах говорил о том, что в СССР к власти идет Комитет Государственной безопасности, даже не как формальная организация, но как вполне определенная и тесно взаимосвязанная властными и коммерческими интересами, общностью идеологии среда (а там и часть МИДа, и иностранный отдел ЦК КПСС и ЦК ВЛКСМ, но, конечно, со своим «боевым отрядом»). Это была наиболее мощная в стране группа или команда, самое влиятельное и подготовленное к власти сообщество, и на это ни в СССР, ни в США никто просто не обращал внимания. Ведь так было все интересно: теряющий силы Горбачев, восходящая звезда — Ельцин. А ведь была «третья сила», кроме КПСС и демократов.
Но уж когда Ельцин пришел к власти, могло ЦРУ дать руководству страны рапортичку о том, что министр иностранных дел России Андрей Козырев — полковник Главного разведывательного управления, председатель Госбанка России Геращенко — главный банкир КГБ СССР, Егор Гайдар — сын резидента КГБ контрадмирала Тимура Гайдара и выкормыш КГБ. Наконец, что 35 % аппарата Ельцина — только официальные штатные сотрудники КГБ (по подсчетам Ольги Крыштановской). Может быть и была такая рапортичка, но это уже не было интересно американскому руководству: недавние враги демократии стали их лучшими друзьями.
Это была бесспорная победа Ельцина и Гайдара над демократией в России, возможность государственного переворота 1993 года, полностью поддержанные близорукой американской администрацией. И уже можно было расстреливать Белый дом, изображая гражданскую войну с избравшим его же президентом российским парламентом, можно было ночью бомбить Грозный с десятками тысяч погибших русских людей (куда до Ельцина Усаме бен Ладену, Каддафи или Саддаму Хусейну).
Американской администрации казалось, что речь идет о гораздо более важных вещах, чем демократия и массовые преступления в России, о стратегическом балансе сил, о ядерном и химическом разоружении, а Козырев, Ельцин, Гайдар, Бурбулис, казалось, так охотно им в этом шли навстречу, да и от СССР осталась всего половина, к тому же все более слабая. И ошибка была не в том, что, скажем, Бурбулис нередко говорил:
— Сперва окраины СССР мы распустим, но потом опять их соберем.
Эти же несбыточные мечты были и у руководителей спецслужб стран Варшавского договора в 1989 году, да и у Путина в двухтысячном. Но проблема для России, для США, для всего мира была тогда не в том, сбыточны или несбыточны эти надежды. Суть была в том, что ради по существу мелких выгод, которые и без того были бы достоянием мирового сообщества, администрация США, а за ней и страны Европейского сотрудничества выкармливали кредитами, субсидиями, всесторонней политической поддержкой новый деспотический режим в России, совершенно не понимая последствий, к которым эта политика приведет.
Вместо того, чтобы поддержать, способствовать внутренней организации демократических сил в России, свободную печать, по сути дела — русский народ в его стремлении к свободе, они закрывали глаза на то, как эти выкормыши разворовывают и их займы и все богатства России, а сперва они ведь не умели так крупно воровать в России и им нужны были для становления наличные американские миллионы долларов.
Зато они во многом уступали, и — напомню — теперь поумневший Строуб Тэлботт — тогда помощник госсекретаря по контактам с Россией удовлетворенно говорил:
— Эти коммунисты — хорошие ребята. С ними легко иметь дело.
