Впрочем, внук умел удивлять… то он вдруг перемещался с одного этажа на другой и не мог объяснить, как это вышло, то падал и ничего не разбивал, то вдруг проходил сквозь стены. Магия бурлила в малыше и периодически находила себе выход. Ни Сириус, ни Регулус, сколько Вальбурга их помнила маленькими, не были настолько ловкими и способными в колдовстве. Иногда она посматривала на мальчика и думала, что бы с ним стало, если бы они не избавили его от тёмной сущности или же согласились отдать родственникам-магглам? Скорее всего, они бы загубили это маленькое дарование и не дали ему развиваться. Гарри, определённо, был очень способным, не зря Волан-де-Морт за ним охотился и чуть не убил. Теперь, когда его ничто не сдерживало, малыш активно себя проявлял и нуждался лишь в небольшой огранке, как и все юные таланты. Порой Вальбурга говорила о нём, сидя у золовки, и испытывала чувство гордости: такой одарённый и сильный союзник под их крышей рос! Не ребёнок, а настоящее сокровище.
Однако пока «сокровище» ещё только познавало этот мир и не всегда понимало, что хорошо, а что плохо.
— Гарри, что это? — спросила Вальбурга этим днём, стоя в коридоре и рассматривая тёмную часть стены.
— Чернота? — скорее спросил, чем утвердил Гарри, держа ручки за спинкой.
— Я вижу, что чернота, откуда она здесь взялась?
— Ну… вроде что-то загорелось…
— Само загорелось?
Мальчик пожал плечами, и Вальбурга подумала, что да, вот оно, Сириусовское воспитание, основной принцип которого состоит в том, что нужно уметь вовремя состроить удивлённое лицо и стоять на своём: «Это не я, так было ещё до меня».
— Покажи мне, что ты там за спиной прячешь, — сказала она и протянула руку.
— Ничего, — замотав головкой, ответил Гарри.
— Обмануть меня вздумал? — строго спросила Вальбурга. — А ну быстро показал мне, что там за «ничего».
Мальчик вздохнул и положил ей на руку оторванную от дерева ветку, обмотанную шерстью. Вальбурга покрутила её в пальцах, подёргала за шерсть и поняла, что же перед ней — это подобие волшебной палочки. Сириус же свои запасные спрятал в ящике, а на тот наложил чары, чтобы любопытный ребёнок не открыл. Гарри, похоже, по-своему понял построение волшебной палочки — нужно же дерево и какой-нибудь наполнитель — и решил сам себе смастерить свою.
— А шерсть единорога у тебя откуда взялась? — спросила Вальбурга, но мальчик лишь отвёл глаза в сторону и снова пожал плечами. — Добби!
Хлопка не последовало, домовик материализовался в стороне и по здоровому синяку под его глазом всё остальное тоже стало понятно — ради маленького хозяина шерсть была добыта в ожесточённом бою. Вероятно, один единорог сегодня жевал себе траву и даже не думал, что кому-то может вдруг понадобиться вцепиться ему в хвост или в гриву.
— Добби не виноват, я всё сам сделал! — сразу же бросился на его защиту Гарри и заслонил собой.
— Конечно же не виноват, Добби сейчас пойдёт наверх, возьмёт обои, клей, всякие там инструменты, а потом всё здесь почистит и исправит. Да ведь, Добби? — с нажимом уточнила Вальбурга.
— Да, госпожа! — с облегчением подхватил Добби, высунувшись из-за плеча мальчика. — Добби всё-всё здесь почистит и исправит! — заверил он и с хлопком исчез.
Гарри продолжал стоять, помалкивая и посматривая в пол. Вальбурга же держала в пальцах веточку и посматривала на почерневшую стену. Даже ведь какая-то веточка с шерстью в руках этого неугомонного ребёнка что-то из себя испустила, из-за чего обгорела стена. Вот что будет, когда это дарование подрастёт?
— Что, так колдовать не терпится? — спросила она.
Гарри осторожно поднял на неё глаза и кивнул.
— Кикимер!
Раздался хлопок, и домовик появился перед ней.
— Да, госпожа?
— Сходи в спальню к Сириусу и принеси одну из его запасных палочек.
— Да, госпожа.
Домовик исчез и, появившись через какие-то мгновения, протянул ей волшебную палочку.
— Не мне, Гарри отдай.
Гарри потянулся было к палочке, но, словно почувствовав подвох, отдёрнул руку.
— А Сириус ругаться не будет?
— С кем ругаться? Со мной? Я ему поругаюсь… Бери.
Осмотрев коридор, Вальбурга притянула из прихожей мяч и направила на него свою волшебную палочку. Показав Гарри простейшее заклинание левитации, она ушла в гостиную, взяла почту и села на диван. Ребёнок был занят и пытался колдовать, Добби чистил стену и клеил обои, Кикимер с Винки сами могли найти себе занятия, а значит, волноваться было не о чём, можно было спокойно читать, что нового произошло в жизни родных и знакомых. От этого дела её спустя некоторое время отвлёк грохот в коридоре и последовавший за ним детский голосок:
— Ой-ё-ё-ёй…
— Гарри! — повернув голову, крикнула Вальбурга.
— Да-а? — послышался из коридора настороженный голос мальчика.
— У тебя там всё хорошо?
— Да-а?
— Я не пойму, ты у меня спрашиваешь или отвечаешь?
— Да-а! У меня всё хорошо!
Вальбурга покачала головой и позвала Кикимера.
— Сходи посмотри, с чем там Гарри нашкодил, и поправь, если нужно.
— Хорошо, госпожа.
