Главная героиня полностью

– Умоляю… ты не мог это не услышать.

– Может, я и услышал, и попытался остановить тебя, но ты уже была… – Он проводит по своему горлу большим пальцем, и я задыхаюсь. Он хмурится. – Или, если это слишком неправдоподобно, что ты покончила с собой в моей комнате, тогда им придется поверить, что ты сделала это в своей. – Макс размахивает ключом от моего купе, надетым на указательный палец – Потом я пойду в твою комнату и открою окно.

Я все еще поражаюсь, как правдоподобно звучат все его измышления, и понимаю, что, как ни странно, они могут каким-то образом пройти проверку.

– Моя ДНК повсюду в твоей комнате. И на мне – следы твоей ДНК.

– Ну, разумеется, ты же заходила раньше. Я оставил тебе свой ключ. Все знают, что ты чуть не прыгнула, тебя нужно было успокоить. О, мне тоже тяжело, Каро! Это отстой. Это все твоя вина! Это ты меня к этому подтолкнула! Разве ты этого не понимаешь? Разве ты не понимаешь, что сама за все в ответе!

Его лицо багровеет от ярости, когда он снова тянется ко мне. Я отшатываюсь. Он прав. Они решат, что я выпрыгнула из поезда. Рори так подумает. И она останется наедине со своим братом. Монстром. Мои глаза наполняются слезами при мысли о том, что Рори придется увидеть меня мертвой. Она поверит, что я покончила с собой, потому что предала ее и Макса. Слезы застревают у меня в горле, в носу, затрудняя дыхание. Я действительно предала ее, и все, чего я хочу, – это загладить свою вину перед ней и объясниться.

Рори – моя лучшая подруга. Моя сестра по духу. Мысль о том, что я больше никогда ее не увижу, разрывает меня на части.

– Пожалуйста, не надо, Макс! – Я пытаюсь утереться плечом, но слезы продолжают капать, скатываясь по щекам. – Пожалуйста, не делай этого. Я тебя люблю. Мы разберемся с этим. Я никому ничего не скажу! Просто… пожалуйста…

– Признай свою роль в этом, Каро! – Его дыхание обжигает мое лицо, его глаза по-прежнему горят. – Ты ведь не возражала, когда я оплачивал твои долги. Ты не возражала против взяток, которые получала от меня. Но когда дело дошло до моей защиты, ты так быстро вышла из игры, что…

– Я не брала у тебя взяток!

– Ой ли? Ты хочешь сказать, что не брала деньги, которые поступали на твой счет каждый месяц с тех пор, как ты раскрыла операцию «Казука»?

– Что я должна была делать? – Я слышу мольбу в своем голосе. – Я не могла придумать, как вернуть их. Как остановить поступление денег на мой счет. Я миллион раз говорила тебе, что не хочу этого!

– Это не помешало тебе купить то кольцо с пантерой.

Мое сердце замирает в груди. Потому что в этом он прав.

– Это была слабость, – шепчу я. – Я совершала ошибки. Но и ты тоже. Я клянусь, Макс, мне не нужны эти деньги. Я оставила их только для того, чтобы дать тебе больше времени. Чтобы дать больше времени Анселю. Я оставила их только потому, что они продолжали появляться на моем счету, и я не могла их вернуть.

Он горько смеется.

– Ты могла бы отказаться. Сказать мне, что тебе не нужны взятки, чтобы сохранить мою тайну.

– Твою тайну?! Умоляю! – Гнев бьет гейзером у меня в горле. – Ты сам во всем виноват! Перестань перекладывать вину на меня! Неужели ты не видишь, что причиняешь людям страдания? Что это неправильно, если, чтобы добиться желаемого, ты должен убить меня? Ты все еще можешь остановиться, Макс! Еще не поздно.

– Слишком поздно, – произносит он холодным решительным тоном, от которого у меня внутри все сжимается. Он поднимает меня и снова зажимает мне рот рукой.

Он выключает динамики, так что стихает даже приглушенный, успокаивающий голос Beyonce, оставляя меня наедине с ним. Я кричу в его ладонь, пытаясь укусить ее, но мне это не удается, я лишь слышу, как бьется мой пульс и ощущаю конвульсии собственного тела, которое изо всех сил, но безуспешно пытается вырваться из его хватки.

Внезапно я чувствую, как перемещаюсь в воздухе в горизонтальное положение, и галстук, которым стянуты мои запястья, развязывается. И тут же ощущаю резкий порыв ветра.

Я вздрагиваю, потому что он бьет мне прямо в лицо, а когда мой торс ударяется о подоконник и меня толкают вперед, прямо в черную ночную бездну, я ощущаю его еще сильнее.

Первое, что я замечаю, – это приоткрытая на дюйм дверь в комнату Каро. Я не могу понять почему. По коридору проходит пара: он в черном костюме, она в просторном розовом платье, они смеются, почти невозможно беззаботные. Охваченная дурным предчувствием, я ухитряюсь отступить, давая им пройти. Они идут, пошатываясь, и в конце концов исчезают из виду.

Я бросаюсь в купе Каро. Не знаю, что я ожидала найти, но определенно не это. Здесь ничего близко похожего на порядок, кругом хаос. Чемодан перевернут, одежда разбросана повсюду. Розовые кружевные стринги зацепились за абажур лампы. Простыни смяты, покрывала свалены в кучу на полу, капли зубной пасты прилипли к фарфоровой раковине. Даже пахнет затхлостью, как в закрытом помещении, где выздоравливал больной человек.

– Каро? – зову я, хотя знаю, что в этом крошечном пространстве человеку спрятаться негде.