Я медленно кружусь по помещению, мои мысли путаются, но я не могу ухватиться за что-то существенное. Вспоминаю Каро на стене Колизея, которая, кажется, готова прыгнуть. А теперь она исчезла посреди ночи.
Где она может быть?
Внезапно поезд дергается, и я, потеряв равновесие, чуть было не опрокидываюсь. Мы, похоже, огибаем горы, я наблюдаю, как мимо проносится сельская местность, лунный свет причудливо высвечивает заброшенные промышленные здания. Мое сердце колотится в ушах, мозг лихорадочно работает, как вдруг я слышу странный шум.
Сначала я решаю, что это работает кондиционер или генератор. Только это не ровный гул, а что-то вроде слабого стука. Затем я слышу, как мне кажется, какой-то визг.
Я задерживаю дыхание. Прислушиваюсь еще раз, внимательно. Ничего. Я пересекаю все купе, присаживаюсь на корточки и смотрю вверх. Затем возвращаюсь обратно, проделав пару коротких шагов.
Что за…?
Я снова слышу визг, и внезапно, повинуясь одному лишь инстинкту, прижимаюсь лицом к стеклу. Что-то мелькает у меня перед глазами.
Рука.
Она исчезает так же быстро, как и появилась, но, клянусь, это была рука.
Я вожусь с окном, мне удается его открыть. Когда я смотрю налево, в направлении того, что, как мне кажется, я видела, меня встречает зрелище более ужасающее, более непостижимое, чем все, что я когда-либо видела.
Это Каро, она наполовину высунулась из окна соседнего купе, ее глаза безумны, в них застыл неподдельный ужас, она зажимает пальцами серебряный свисток и неистово дует в него.
Ее глаза замечают меня – удивление, облегчение? Свисток вылетает из ее рта.
– Каро, держись! Просто держись!
Я прижимаюсь нижней частью тела к стене и протягиваю руку, чтобы схватить ее.
Но наши руки едва соприкасаются, не соединяясь. Она словно отбивается от чего-то.
От кого-то.
Когда ее глаза встречаются с моими, я поражаюсь, что в них не просто мольба. Она что-то бормочет, но я могу разобрать по губам.
«Мне жаль».
Это непостижимо, но именно это она, похоже, пытается сказать.
А потом она, извиваясь, исчезает внутри.
В купе Макса.
Я отступаю внутрь, тяжело дыша, адреналин и страх захлестывают меня.
Макс пытается ее убить.
Осознание этого обрушивается на меня глухим ударом; весь мир обрушивается мне на грудь.
Нет другого объяснения тому, чему я только что стала свидетелем. Может быть, это как-то связано с
Я оглядываюсь по сторонам. Недолго думая, повинуясь холодному инстинкту, я хватаю с барной стойки здоровенное хрустальное ведерко со льдом. Затем замечаю на полу у двери ключ. Я беру его и читаю надпись: «Купе Стамбул».
Точно. Я вспоминаю, что чуть раньше Макс дал Каро свой ключ. На случай, если он ей понадобится.
Я выскальзываю за дверь, чувствуя себя почти роботом. Я медленно поворачиваю ключ в двери брата, слыша только свое сердцебиение и леденящую, жуткую тишину.
Затем ее разрезает крик.
Нет. Нет, нет, нет, нет, нет. НЕТ.
Замок поддается. Я открываю дверь. Захожу внутрь.
Это просто какой-то кошмар: мой брат стоит ко мне спиной и пытается вытолкнуть мою лучшую подругу из окна. Ноги Каро болтаются в воздухе – несомненно, это ее ноги. Длинные, ослепительно белые, с родимым пятном в форме полумесяца, виднеющимся под задравшимися шелковыми шортами. Одной ногой она дергает, пытаясь ударить Макса, а другой пытается зацепиться за подоконник.
– Это все твоя вина, Каро! Ты сама во всем виновата. Ты не сможешь победить, теперь нет.
– Нет, не надо! – Но моя мольба звучит слабо, едва слышно в общем шуме борьбы. – Макс! Пожалуйста. Макс, остановись…
Мой брат не оборачивается. Вместо этого я наблюдаю, как он отрывает ногу Каро от подоконника.
Я подхожу ближе. Вижу, как ноги Каро перестают дергаться. Становятся пугающе неподвижными.
Я хочу закричать, потребовать, чтобы Макс остановился, но что, если он этого не сделает? Что, если ему удастся вытолкнуть ее окончательно? Что, если он набросится на меня…?
Мне нужно вырубить моего брата, вывести его из строя, пока не подоспеет помощь.
Мой мозг отказывается думать, я вскидываю руки, поднимаю их вверх, выше, выше. Раздается совершенно ужасающий треск – негромкий и одновременно с этим оглушительный.
Я хватаю Каро за бедра и втягиваю ее внутрь.
Снова раздается крик. Проходит мгновение, прежде чем я понимаю, что это кричу я, в ужасе глядя на хрустальное ведерко со льдом, которое катится по полу.
Все в крови.
