Главная героиня полностью

Мы находимся в великолепном ресторане Belforte в Вернацце, расположенном высоко в скалах, в средневековой сторожевой башне, где перила из канатов, каменные стены, столики, накрытые белыми скатертями, и темно-синие зонтики над головой. Сначала произошла путаница с нашим бронированием, нас ждали на час позже. Макс начал горячиться и повышать голос на бедного, кроткого метрдотеля. Голодный Макс – это явление, которое лучше не допускать. Я видела, что эмоции старины Аронова уже были готовы выплеснуться наружу, но, к счастью, как раз в этот момент появился менеджер, похлопал Макса по плечу, заверил, что нас устроят, nessun problema[34], поскольку мы важные персоны. И вот мы чудесным образом оказались за лучшим столиком в заведении. Здесь нет борьбы за лучшее место – все места хороши, отовсюду открывается великолепный вид на море. Я заказала пасту трофи с лигурийским соусом песто. Рори и Нейт выбрали тальолини в чернилах кальмара. А Макс выдал точные характеристики для своего житомирского салата.

Что такое житомирский салат, спросите вы? Житомир – это маленький городок на Украине, откуда родом Ансель Аронов. Он находится в нескольких часах езды к юго-востоку от Киева, летом здесь благодатное место – бескрайняя зелень, а зимой – трескучий мороз, от которого пробирает до костей.

Но, судя по всему, салаты там готовили вкусные. Этот из редиса, зеленого лука и мелко нарезанных помидоров. В русской закусочной рядом с Еврейским общественным центром в нашем родном городе, где Ансель работал шеф-поваром, один из салатов в меню назывался «Житомирский». (Кроме Макса, его заказывали немногие. А вот блинчики… пальчики оближешь.) Но я понимаю, почему он нравится Максу, почему он заказывает его даже в отпуске. Салат связывает Макса с Анселем, а из всех его ипостасей – брат, генеральный директор, друг – Макс больше всего дорожит своей ролью сына.

Макс все еще описывает салат нашему терпеливому и невероятно привлекательному загорелому официанту Алессандро с пышными темными волосами. Исторически сложилось так, что я обожаю пышные темные волосы. У Габриэля такие же, и я определенно заметила, что Рори посматривает на него. У Макса тоже густая шевелюра. Макс продолжает излагать свои точные рекомендации, вплоть до заправки из оливкового масла и не слишком большого количества винного уксуса. Я чувствую, как сжимается моя грудь с каждым добавленным ингредиентом. Когда Макс заканчивает, Алессандро добродушно улыбается.

– Сэр, вы в Италии. Как насчет того, чтобы заказать итальянский салат?

Вот и все – я начинаю хихикать. Впрочем, я не одна – Нейт и Рори тоже не выдерживают. По лицу Макса пробегает тень, и на мгновение я задумываюсь, не собирается ли он дать волю чувствам. Но он откашливается, и его глаза снова светлеют.

– Итальянский салат? Ладно, я буду итальянский салат. – Он поднимает руку в знак того, что сдается. Затем указывает на наши стаканы с водой. – А можно нам немного льда для воды, пожалуйста?

Официант хихикает.

– Вы американец, не так ли? – Он уходит, продолжая посмеиваться.

– Это действительно так странно – просить лед? – спрашивает Макс с явным раздражением.

Рори пожимает плечами.

– Итальянцы любят воду комнатной температуры.

– Отлично. Но разве это так уж неприлично спрашивать? А что, собственно, такое итальянский салат?

– Капрезе, Макс. – Я закатываю глаза. – Прогресс, однако. Я вспоминаю: не так давно было время, когда ты бы рассердился и настоял на своем житомирском салате.

Рори разражается смехом.

– Смахнул бы все шахматные фигуры.

– Ха-ха, – сухо говорит Макс.

Не нужно ничего объяснять, мы все помним инцидент, который она имеет в виду. Мы с Рори учились в средней школе и устраивали импровизированные шахматные турниры вместе с Максом. Однажды в финале мы с Максом боролись за первенство. И он проиграл; я до сих пор помню тот приятный момент, когда поставила мат. И как внезапно он швырнул доску и все фигуры в озеро.

– Я же извинился, – ворчит Макс. – Ребят, после этого я принес вам Dairy Queen[35], разве нет? И купил тебе новые шахматы, Рор. И, честно говоря, это было сто лет назад. В этом и заключается проблема общения с людьми, которые знают тебя с детства. Они не замечают твоей эволюции. Они хотят запомнить тебя таким, каким ты был.

– Макси, я не знаю, каким ты был ребенком, и я все еще думаю, что ты замечательный парень. – Нейт добродушно хлопает Макса по спине. – Но, думаю, если Максимиллионс хочет житомирский салат, Максимиллионс может его заказать. Ты можешь нанять кого-нибудь для постоянного изготовления житомирского салата. Почему бы и нет?

– Я могу об этом только мечтать, – весело говорит Макс. – У меня пока нет на это средств.

– Ты не можешь выделить средства из своих миллионов? – Нейт расправляет на коленях льняную салфетку в красно-белую клетку и снимает дурацкую панаму, которая превращает его в туповатого папашу-туриста. Или американца-бомжа.

Макс улыбается. Он выворачивает карманы, демонстрируя, что они пусты.