– Старая привычка, – сказала Джиневра, понимая, что зашла слишком далеко, и ей нужно было смягчить тон, чтобы не вызвать подозрений. – Хотя главные герои действительно стали моей семьей. Я всегда так говорю.
На самом деле она не всегда так говорила.
Но в случае с Рори Джиневра действительно имела это в виду.
Мы с Максом продолжаем путь между Риомаджоре и Манаролой, спускаясь по крутому каменистому склону, который заставляет меня вновь пожалеть о выборе одежды. Каро и Нейт далеко впереди, их даже не заметно с моего нынешнего наблюдательного пункта, отсюда видно лишь панораму волн, клубящихся белой пеной и головокружительно разбивающихся о скалы далеко внизу.
Макс спускается к подножию тропинки, и я осторожно следую за ним. Он протягивает руку, и я хватаю ее, дрожа от высоты, напряжения и все еще ощущая прилив адреналина, вспоминая летящий на меня валун.
– Я держу тебя, – говорит Макс, и это вызывает у меня улыбку. До меня доходит, что мы поменялись детскими ролями – раньше я его держала. И папу тоже.
Папа всегда говорил: «Моя крутая девочка. Мой бульдог. Мой силач». Что-то сжимает мое сердце, скручивает его, как тряпку, когда я вспоминаю, как он называл меня так, и в его голосе слышалась гордость, но, возможно, также и требовательность.
Я улыбаюсь брату, отряхиваю штаны.
– Ты изменился.
– Что ты имеешь в виду?
– Просто… у тебя все получилось. – Я слабо улыбаюсь. – А у меня ничего не вышло.
– Я бы так не сказал, – говорит он беззаботно, но совсем неубедительно.
Мы останавливаемся, чтобы полюбоваться полуостровом с чем-то похожим на руины средневекового замка на дальнем конце и чередой жестяных крыш, расположенных вплотную друг к другу. Орхидеи сливаются с густым кустарником, а огромные яхты стоят на якоре вдоль береговой линии, насколько видно глазу. Тишина между нами затягивается, разрастается; думаю, мы оба предпочли бы, чтобы она поглотила нас. И мы смогли продолжать притворяться, что не было столько лжи. Макс лгал, но папа лгал куда больше.
– Я все еще думаю о Джиневре, – говорит Макс. – Вот скажи, Рор, зачем эта поездка? Почему ты? Она делает это для каждой главной героини, которую нанимает?
Я обдумываю это: сюрприз, экстравагантность. Все эти уловки. Ее записка с обвинением Каро, обед, заказанный в
– Ты думаешь, она… – Мои губы начинают выстраивать теорию, опережая мой разум.
– Я не знаю, Рор. Я едва с ней знаком. Просто пару раз общался в
Я вспоминаю, как пять лет назад у меня еще не было собственной передачи, но я была частью команды, которая создавала новую сеть с нуля. Как же здорово было создавать что-то, что должно было оставить след, изменить мир к лучшему! Безумное время, столько энтузиазма, волшебство студии – свет, кураж, когда всего за один день можно подготовиться и взять интервью, а затем создать нечто стоящее. Я всего лишь делала репортажи с места событий и подменяла других ведущих, но я была в восторге, потому что все это было шагом вперед по сравнению с работой на радио. Это происходило наяву – воплощались мечты, к осуществлению которых я стремилась. И Джиневра Экс – нелюдимая писательница, автор бестселлеров – решила дать нам интервью и представить свою последнюю книгу. Это был грандиозный успех – вытащить известную писательницу-затворницу из ее пещеры. Это означало, что мы завоевали престиж, к которому старательно шли, привлекая интересных гостей и таланты, одним из которых была я. Талант. В это невозможно было поверить, и это невероятно тешило мое самолюбие. Каким-то образом именно мне поручили взять интервью у Джиневры, и мы поладили, хотя ее было трудно прощупать. Еще в детстве я заметила, что люди естественным образом раскрываются в моем присутствии и что я хороший слушатель, – оба качества важны для успешного ведущего.
С Джиневрой, однако, было непросто. Она уклонялась от личных вопросов. Она хотела говорить о писательстве, о процессе, о том, как она искала свою музу, даже о моде и дизайне – предметах, которые ее интересовали, хотя ее вкус был откровенно кричащим. Она решительно не хотела рассказывать о своем прошлом или личных мотивах – только о своих главных героинях. Что все равно оказалось захватывающим как для меня, так и для нашей аудитории. Первый эфир имел ошеломляющий успех, за ним последовали другие. Каждый раз, когда Джиневра выпускала новую книгу, я брала за правило приглашать ее к себе вместе с ее главной героиней. Чтобы обсудить, что в романе правда, а что – вымысел, и как ей удается это совместить.
Теперь, однако, я задаюсь вопросом, почему именно я? Почему из многочисленных ведущих, которых она могла выбрать, она выбрала именно меня?
Я рассказываю Максу предысторию. Он медленно выдыхает, явно настроенный скептически.
– Хм-м.
– Она даже никогда не жила в Мичигане. Не может быть, чтобы она…
– Все равно это странно, МС.
