В результате Макс подзывает работников пляжа, и начинается бурная деятельность, в которую мы все, за исключением загорающих итальянцев, вовлечены. Роемся под шезлонгами и вокруг них, стоя на коленях на обжигающем песке в поисках пропавших книг. Наша хрупкая связь с итальянцами из-за того, что мы состоятельные гости, утрачена, и теперь они не стесняются в выражениях, их глаза полны презрения: они требуют, чтобы мы ушли. Их дети выходят из моря, со стройных, золотистых тел стекает морская вода, и они, столь же равнодушные к нашему положению, подтверждают, что
Суматоха заканчивается тем, что мы устраиваемся на других шезлонгах, расположенных ближе к морю, которые недавно освободились. Работники пляжа торжествуют –
Сьюзан Маллери[39] в розовой обложке и толстый том с итальянским названием.
–
Какое-то время мы все лежим молча, глядя на воду, почти такую же тихую, как в бассейне, – ни единой волны, только редкие крошечные всплески, которые разглаживают усыпанный ракушками песок.
– Я не понимаю, зачем кому-то понадобилось брать книги? – говорит Макс. – Особенно все четыре.
– Может быть, это случайное совпадение, – предполагает Нейт.
Повисает тишина, пока мы все размышляем о странном совпадении, в результате которого четыре одинаковые книги случайно оказались в чьей-то пляжной сумке. У меня сжимается грудь. На протяжении всего похода я представляла себе, как, лежа на пляже, снова открою роман. Я до сих пор не могу избавиться от ноющего ощущения, что при первом чтении упустила какую-то важную деталь. Я просто уверена, что, если бы книга сейчас была у меня, я бы нашла эту деталь, и все встало бы на свои места.
– Она популярная писательница. Так что, вероятно, их просто взял какой-нибудь фанат, – произносит Нейт решительным и отрывистым тоном, будто хочет закончить этот разговор.
С чего бы ему хотеть этого?
– Ты думаешь, это был фанат? Мне кажется… не уверена, – присоединяется Каро.
Я и сама сомневаюсь, но что-то в ее тоне и в том, как она сжимает челюсть, было слишком напряженным.
Она снимает через голову полупрозрачное белое пляжное платье, открывая неоново-желтый купальник из гофрированного спандекса, затем встает, демонстрируя свою дерзкую круглую попку с родимым пятном в форме полумесяца на верхней части бедра, роется в своей сумке, достает парусиновую шляпу-ведерко, надевает ее и откидывается на спинку шезлонга, сгибая ноги в позе, которая могла бы сойти со страниц
Я напрягаюсь, когда вспоминаю, что Каро, возможно, ворует у него.
Возможно. Джиневра предоставила доказательства. Какой мотив мог быть у нее, чтобы придумать это и подделать выписки?
– Думаю, я согласна с Каро в том, что касается фанатов, – в конце концов говорю я. – Но какова вероятность того, что фанат взял бы все четыре?
Макс надевает стильные солнцезащитные очки в светлой пластиковой оправе с коричневыми линзами. Что случилось с его
– Никогда не знаешь наверняка. Люди странные. Возможно, какой-нибудь предприимчивый человек собирается выставить их на
– Если это так, Джиневра будет в бешенстве, – замечаю я. – Она хочет контролировать повествование и, очевидно, выпуск.
На некоторое время мы замолкаем, слышны только крики чаек, которые садятся на лежаки справа от нас и подходят к трехлетнему ребенку, который радостно бросает им хлеб.
– Или, может быть… – начинаю я озвучивать мысль, которая крутится в моей голове.
– Итальянцы? – спрашивает Макс. – Как Каро говорила недавно, у Джиневры могли быть помощники. Чтобы устраивать эти гнусные…
– Я думаю, вы, ребята, чокнутые, – перебивает его Нейт. – У вас паранойя. Не может быть, чтобы писательница организовала кражу собственных книг. Зачем ей тогда вообще отдавать их нам? Вряд ли эта кража попадет на первые полосы газет, да и вообще на какие-либо полосы. И они, по сути, ничего не стоят – это предварительное издание, даже без твердой обложки!
Мы все понимаем, что хочет сказать Нейт. Верно, Джиневре незачем красть собственные книги, а камень? Предположение Каро, что в ситуации с летящим на меня камнем есть нечто зловещее, до сих пор выводит меня из себя. А теперь еще и книги. Все это так странно, и я не могу отделаться от ощущения, что кто-то – кто-то из моих близких – скрывает тайну.
– Эй, у тебя новые солнцезащитные очки? – спрашиваю я Макса.
– О, – Макс проводит по переносице и улыбается. – Да, что думаешь? Я только что их купил.