– Даже елку притащила, – Келер покачал головой. Он едва переступил порог их номера и сразу почувствовал запах мандаринов, свежей хвои и пирога, купленного в супермаркете, разогретого в микроволновке, но от этого не менее ароматного. Под потолком висели две гирлянды и один большой пластмассовый шарик.
– Ну елка – это громко сказано. Раздевайся и пойдем за стол.
Веточку она выклянчила на ближайшем елочном базаре, воткнула ее в найденную на кухне вазу и украсила мишурой из соседнего магазина. Под веткой одиноко стояли коробочка с лентой и пенопластовый Дед Мороз.
– Да я вроде не голодный.
– Да, конечно. В больнице накормили на убой? Мой руки и пойдем.
Келер вздохнул, присел на край кровати. Как же уютно и хорошо дома. Конечно, дом – сильно сказано для их временного убежища, но иначе не скажешь. Вернуться сюда было приятно после пахнущей старостью и хлоркой белой палаты, а значит это и есть дом.
На столе ждал ужин. Лера применила все мастерство и пару видеороликов из интернета. Пожарить картошку и разогреть пирог ей удалось, а вот сардельки приобрели зловещий вид и даже немного расплавились. В стеклянном чайнике темнел горячий черный чай.
– Вечером пожарю рыбу, если дочитаю как это делается, – заявила Лера.
– Ты чудо, – Келер улыбался.
– Кушай, отец.
Она чмокнула его в седую макушку.
– Сегодня у нас будет репетиция новогоднего ужина. Я сделаю дежурный салат и открою не очень дорогое шампанское. А вот тут список того, что будешь пить ты, – она показала на рецепт.
Келер саркастически покосился на нее.
– А может без этого?
– Да щас. Зря я что ли деньги тратила? Все по рецепту. А еще у нас тут десять шприцов двадцаток и десять троек – нам от них иголки нужны. Один добрый человек в парке научил.
– Не наркоман случайно? – забеспокоился Келер.
– Не спросила. С виду приличный.
Келер ел неспеша, пил черный чай со сливками из коробки и все осматривался вокруг, словно не был в этой комнате пару лет. Уютно и чисто. Лера постаралась. Даже вещи его развесила по новым вешалкам и сейчас улыбаясь сидела напротив.
– Соскучился?
– Не то слово. В палате, конечно, дешевле, но скука смертная. Зато кормят хорошо. Знаешь, надо было нам в трудные времена загреметь в больницу на недельку и не думать о жилье.
– Мысль. В следующий раз так и сделаем. Кстати, у меня для тебя маленький подарок. Возьми под елкой.
Келер укоризненно покачал головой.
– Бери давай.
Под праздничной упаковкой оказалась коробка, а в ней еще одна. На ладонь Келера выпал черный новенький телефон. На задней крышке поблескивали серебристые буквы: «Рour mon papa bien-aimé. 2019.»
– С гравировкой пришлось повозиться. Но сделали как надо. И, да, я очень обижусь, если ты скажешь свое коронное – не стоило.
– Спасибо, – Келер обнял ее и торопливо отвернулся.
– Теперь буду спокойна, когда ты в очередной раз поедешь по девочкам.
Он вытер глаза, хотел сердито ответить, но только засмеялся.
– Рада, что ты перестал ворчать. Тебе надо почаще в клинику ложиться. Кстати, готовь-ка правое предплечье. Будем учиться штурмовать вены.
Келер взял ее за руку и покачал головой.
– Отец! Не начинай.
– Хорошо, но давай уже в первого января. Два дня погоды не сделают, а мы хоть нормально встретим Новый год.
Лера задумалась, потом махнула рукой.
– Ладно. У меня, кстати, тоже свидание.
– Ого, и с кем же?
Лера уклончиво кивнула.
– С одним молодым человеком. Все будет прилично, вернусь к ужину почти трезвая и не растрепанная.
– Лера!
– Да шучу я, шучу. Растрепанная.
– Лера!
Келер потер руками глаза.
– Все равно я тебя обожаю.
– Я тебя тоже, отец.
Она улыбнулась.
– Еще чаю?
В дверь постучали. Келер настороженно взглянул на Леру, та только пожала плечами.
– Хозяин. Должен был сегодня прийти за деньгами. Перед новым годом, знаешь ли, актуально. Я открою.
Она, напевая подбежала к двери. По пути поправила волосы. Щелкнула замком и открыла дверь.
Хозяина их скромного, но уютного жилья на пороге не было. Вместо него стояла женщина в толстой шубе из искусственного меха. Ее плечи и темные волосы с короткой челкой покрывал снег, в руках она держала сумку и телефон. Ей даже не стоило представляться, эти глаза Лера узнала бы и так.
Женщина отодвинула ее в сторону рукой, почти прижав к стене, и решительно вошла в комнату, оставляя на чистом полу мокрые следы. В открытую дверь врывался холод и запах застарелого табачного дыма из подъезда.
Келер поднялся. Он стоял, сжимая и разжимая руки, смотрел то на женщину в пальто, то на испуганную Леру у стены. А потом сел и закрыл руками лицо.
– Привет, пап.
***
Лера бежала, пытаясь на ходу застегнуть куртку. Позади несколько лестничных пролетов, запах дыма, визгливый голос – «выйди и закрой дверь». Впереди морозный вечер и город полный гирлянд, огней и смеха, готовый к скорому празднику. Уже гремели салюты, не дождавшиеся нового года. Умиротворенный бродяга с бутылкой дешевого пива поприветствовал Леру улыбкой и кивком головы.