Стало интересно, знал ли Ричард о моем происхождении, когда предложил мне сделку? Что-то подсказывало: еще как знал! Ведь его возлюбленная должна ни у кого не оставить сомнений в своей истинности и возможности стать в будущем императрицей. Чтобы основания для разрыва текущей помолвки были самые веские.
– Вот значит как… – задумчиво протянула я, закрыв книгу.
Расставив фолианты на свои места, я выпрямилась и только тут почувствовала, как затекла спина, а поясницу и вовсе прихватило. «Неужели вот так и происходит замена писательского романтизма прагматичным ревматизмом?» – потерев болевшее место, подумала вдруг.
Поморщившись от досады, я осторожно наклонилась, подхватила сумку и хотела уже было закинуть ремень на плечо, когда из холщовой торбы выпал злосчастный носовой платок. Тот самый, который подарил мне Ричард в знак своего права.
Да, принц хотел меня так обезопасить, и это у него даже получилось. Но, с другой стороны, он здорово усложнил жизнь своему другу. И не только ему.
Вдруг желающие устранить помеху помолвке принца с эльфиней тоже попытаются меня как-нибудь дернуть в кусты. Для угроз, соблазнения, похищения – это уж по обстоятельствам. Так что расслабляться не следовало. А забывать об остроухих соглядатаях – и подавно. Эти, конечно, навряд ли опустятся до того, чтобы хватать меня за руки, но… Дивные всегда были знамениты тем, что умудрялись так изящно вырыть яму врагу, что и не подкопаешься.
С такими мыслями я подхватила с пола тонкий белый батист, на котором был вышит серебряными нитями имперский герб, и постаралась вспомнить: а дарил ли принц Одри в романе что-то подобное?
Вчера не было времени над этим подумать. Сегодня же я запоздало пыталась сопоставить события, происходящие сейчас, с сюжетом.
Кажется, да, было что-то такое, когда Одри испачкалась и дракошество протянул злосчастный носовик, чтобы героиня вытерла грязь. Только я, как автор, при написании сцены вновь смотрела не туда. Описывала, демоны их дери, чувства. Ну и, конечно же, подчеркивала галантность и обходительность героя. И не подозревала об истинной подоплеке событий.
Сжала несчастный батист и со злостью засунула его в сумку.
– Да что ж это такое? Это не сюжет, а чемодан с двойным дном какой-то! Куда ни плюнь – попадешь либо в фигу, либо в интригу. И ладно бы последняя была любовная. Нет, исключительно политическая! – сквозь зубы тихо выдохнула я и направилась к выходу.
Когда спустилась с крыльца библиотеки, уже начало вечереть. Каштаны, грабы, клены, липы… Их кроны – охряные, багровые и медовые – купались в розовеющих лучах клонившегося к закату солнца. В воздухе витал тонкий аромат – сладковатый и чуть терпкий, смешанный с запахами хризантем и астр, жухлой листвы и спелых яблок.
Вся природа медленно погружалась в умиротворяющее спокойствие и склоняла всех остальных к тому же. Только я этим вечерним чарам не поддалась, а осторожно двинулась в направлении к внутреннему двору академии. Через него был кратчайший путь до общежития. Вот только на середине дороги я услышала шум. Вокруг фонтана, что был в том самом дворе, оказалось многолюдно, малодраконово и даже двухэльфно.
Я заторопилась, поправила сумку и, едва не запнувшись о кого-то, машинально опустила взгляд вниз. И тут же влетела в чью-то широкую грудь! Да так, что тип, в которого я врезалась, охнул, выругался, покачнулся…
– Прошу прощения, – пробормотала я, вскинула голову и увидела, как стоявший рядом высокий рыжий адепт оступился, задел соседа, да так, что тот упал. И ладно бы на сухие булыжники. Нет! В лужу, что образовалась от брызг фонтана.
Тут же раздалось возмущенное:
– Смотри, куда прешь, ядрена вошь?! Зенки разуй, урод ржавый! – И упавший – в лучших традициях нежити – медленно и зло восстал из лужи, как из гроба.
– Повтори, что ты сказал, болотная стрыга? – с легким акцентом угрожающе произнес медноволосый, и не думая извиняться.
– И повторю, и добавлю, и прихлопну башмаком на поединке, таракан рыжий! – встряхивая руки так, что с манжет в разные стороны брызнула грязь, отозвался адепт.
– Иди ты виверне под хвост, блоха кладбищенская! – огрызнулся рыжий.
– Пульсар тебе в глотку, бздырь! Что, испугался? – возликовал подмочивший себе одежду парень, который, судя по всему, готовился сделать то же самое с репутацией толкателя. – Или кишка тонка принять вызов?
– Финнбьорн никогда не трусит…
Я же, слушая эту перепалку, осторожно начала отступать. Как-то неудобно вышло. Думала, толкнула парня в грудь, а получилось – в неприятности… А он словно и рад тому, что так произошло. Даже не попытался оправдаться…
Между тем за моей спиной толпа начала реветь. Поединок, поединок, поединок! Неслось со всех сторон. Я заозиралась, думая, как бы выбраться из этой толчеи, когда заметила огненную макушку злодейки.
Сердце ухнуло куда-то вниз. Но не Бриана Тэрвин была тому виной. А тот, кто стоял позади нее. Мой опекун! Вот стоило только вспомнить о нем, когда Хант меня на кустовые переговоры дергал, как мой то ли недоубийца, то ли недожених и появился!
Только как этот гад смог пробраться в академию?
