– За нами следят? – одними губами тихо спросила я.
– Ты даже не подозреваешь, сколь активно, – так же тихо отозвался Ричард.
М-да, похоже, мы и вправду собрали всех нужных нам соглядатаев, которые вскоре доложат обо всем своим начальникам. Вот такая история любви под прицелом камер… В смысле записывающих артефактов.
– Я думаю, эта беседка подойдет, – произнес дракошество, а затем взглядом указал на увитые плющом белые колонны, державшие купол свода, и мы двинулись туда.
Что ж, мизансцена Ричардом была выбрана профессионально. Просматриваемая со всех сторон, окруженная кустами, словно партером. Мне даже показалось, что я слева увидела в зарослях чьи-то острые уши, а с другой стороны промелькнула рыжина. Или, может, это было мое разыгравшееся воображение?
– Готова? – чуть склонившись, шепнул принц так, что его дыхание коснулось моих ушей, кажется, раньше самого вопроса.
– Ко всему, но не на все, – предупредила я, понимая, что готова лишь к тому, к чему не надо. Например, полюбить. Отчаянно и беспросветно. Даже вот так, наплевав на всех шпионов вокруг.
– На поцелуй.
И Ричард потянулся ко мне. А я – к нему, ощутив, как мужская ладонь скользнула мне на талию, прижимая ближе.
«Только не торопиться… Только не торопиться», – вспыхнула и погасла мысль где-то на краю сознания. Все же формально, по сюжету, это наш первый поцелуй. И если во время него робкая девица вдруг набросится на дракона и завалит его в порыве страсти, будет слегка странно смотреться… А критиков у нас здесь полные кусты!
А Ричард меня меж тем провоцировал и трепетно, со всем старанием соблазнял. Бережно. Нежно. Так, что мне захотелось отдаться этим сильным рукам, что подхватили меня, так же, как недавно в танце.
Это было невыносимое блаженство. До звездочек под опущенными ресницами, до магических искр на кончиках пальцев, которые гладили твердые плечи дракона. А я сама прижималась к горячему мужскому телу. И не было мира вокруг, кроме нас.
Лишь горячие ладони Ричарда, что скользили по моему платью и дарили жар даже сквозь одежду, заставляя меня вспыхивать снова и снова, словно фейерверк. И губы. Эти невозможные, любимые губы, которые прокладывали дорожку поцелуев от скул, щек к шее…
– Одри-и-и, – стон, признание, сожаление.
Он сорвался с губ дракона, когда Ричард оторвался от меня. С большим трудом оторвался. Жилка на виске принца билась словно сумасшедшая, дыхание было хриплым, а на лице проступила вязь чешуек. Кажется, кто-то потерял контроль. Кажется, этот кто-то – мы оба.
Я заглянула в беспросветно-темные вертикальные зрачки, увидев в глазах Ричарда целый океан. Неистовый. Огромный. Бушующий. Такой, в котором тонут целые флотилии, отчаянные надежды и одна попаданка…
И возвращаться в реальность из-под этой водной толщи не хотелось ни Ричарду, ни мне. И мы, словно пытаясь схватить ускользающий миг, прильнули друг к другу, уже наплевав на робость, нежность и что там еще положено по сюжету. Ладонь дракона коснулась моей скулы и… Вспышка. Неяркая, но сумевшая выжечь своим светом наш с Ричардом миг до пепла.
Принц с каким-то утробным недовольным рыком отстранился, разрывая поцелуй.
– Мне нужно срочно во дворец, – глянув на запястье с артефактом, рвано выдохнул дракон.
У меня же на слова просто не осталось сил. Я лишь согласно качнула чудесно пустой и легкой головой и положила руки на плечи мужчине. Моему любимому мужчине. Встала на цыпочки (и почему только мне досталось такое высокое дракошество?) и, прикрыв глаза, едва-едва коснулась лбом его носа, понимая, что, возможно, этот поцелуй стал у нас хоть на деле и не первым, но вполне возможно последним. Ведь это была финальная глава романа.
Я выдохнула и отступила. Хотела сделать еще шаг назад, чтобы отпустить Ричарда, но он сам словно этого не хотел. Поймал мою руку, переплел наши пальцы и, сжав их, произнес:
– Будь осторожна, сразу иди в общежитие и жди. Я скоро вернусь.
А я не хотела ждать. Я хотела дышать его поцелуями. Тонуть в его глазах. Вбирать полной грудью запах кофе, бренди и перца – аромат моего дракона. И никогда-никогда не возвращаться из моей сказки в реальность… И неважно, были ли в той дивные шпионы или дивные квартальные отчеты.
Нежность и горечь растекались по жилам, когда я смотрела на прямую, удаляющуюся по аллее спину Ричарда. Подумалось вдруг: и почему главный герой именно принц? Не мог быть Ричард кем-нибудь попроще? Хоть тем же Хантом. Или эльфом из посольства. Или… Да хоть профессором! Тем, кто хоть отчасти принадлежит сам себе. Тогда, возможно, эта ночь принадлежала бы нам…
Словно прочитав мои мысли, Ричард в самом конце аллеи резко обернулся. Короткий, не предназначенный ни для кого, кроме меня, взгляд опалил огнем. Кажется, мы сожалели об одном и том же.
А вот засевшие в кустах ни о чем не сожалели, да и вообще эмоциям не поддавались. Они исключительно действовали. Судя по активному шуршанию пожелтевшей листвы – в отступательной тактике.
