— Вот это как раз очень легко объяснимо. — Шульц повертел в толстых пальцах запотевший бокал, разглядывая на просвет его содержимое. — Действуя наверняка, они хотят внести изменения, которые мы уже не успеем выправить в нужном направлении.
— Но это явно не пятый локус, — нахмурился Зеленский, задумчиво помассировав нижнюю челюсть. — После зачистки на минус двадцать третьем и у нас диверсии как отрезало. А некоторое время назад, как докладывал экспертный отдел, локус вовсе перестал лоцироваться. Это довольно странно.
— Я тоже в курсе этого феномена и немало поломал над ним голову, — советник покачал грузной головой и шумно потянул напиток через трубочку. — Возможно, произошло схлопывание локуса: либо самопроизвольное, либо вследствие какого-либо очередного катаклизма, устроенного Муном в пятом. Он никогда не отличался большим умом, впрочем, как и все предыдущие правители пятого.
— Здесь я не могу с вами не согласиться. Однако, у меня вызывает беспокойство не схлопывание локуса, если оно действительно имело место быть, а возможная его блокировка. Вспомните мою беседу с посланником Эолльцев, — напомнил Зеленский, откидываясь назад. — Те тоже говорили о блокировке.
— Полно вам, господин Зеленский, — поморщился Шульц. Он пошевелился, устраиваясь поудобнее. Кресло на мгновение расслабилось, затем снова мягко объяло тучные формы советника. — Неужели вы верите в эти сказки? У нас самые передовые технологии на Земле во всех ее отражениях. Но мы не в состоянии блокировать локус или временные диапазоны.
— Вот это-то меня и беспокоит.
— Вы намекаете на присутствие еще одной незримой силы, подобной Эолльцам?
— Я склонен выдвинуть подобное предположение, но все же склоняюсь к ее местному происхождению, нежели к внешнему. Вспомните странных эфэсбэшников, отвадивших полицию от квартиры Молчанова. Кстати, они так и не были обнаружены и личности их до сих пор не установлены.
— Просчет «Альфы». Возможно, из-за того же Вальцмана, если я не путаю фамилию.
— Возможно, но вовсе не факт. Вальцман препятствовал работе группы в угоду интересов своих нанимателей. А здесь, скорее, проглядывается желание посодействовать нам, — заметил Зеленский.
— Тоже не факт. Хотя такую возможность тоже нельзя сбрасывать со счетов. И все же экспертный отдел не обнаружил никаких признаков внешнего влияния.
— Вероятно, не там ищем, — задумчиво пробормотал Зеленский.
— Что? — не расслышал его слов Шульц.
— Да нет, это я так — мысли вслух.
— Мысли — это хорошо. И что вы, господин Зеленский, измыслили относительно минус ноль двенадцатого?
— Ноль двенадцать — это… — Зеленский посмотрел в потолок, наморщив лоб и двигая губами.
— Сорок пять дней, — помог Шульц.
— Сорок пять… Так. Откуда ожидается воздействие — неизвестно. Какое — тоже. Смысл воздействия — тем более. Слишком много неизвестных, как вы полагаете, господин Шульц?
— Я полагаю, неизвестное — это по вашей части, как Координатора контроля. А дело Совета в моем лицо всемерно содействовать вам в разрешении возникающих затруднений.
— Исчерпывающе, — скулы Зеленского заходили желваками. — Но это больше напоминает известную позицию: мое дело — сторона.
— На что вы намекаете, господин Зеленский? — Шульц подался вперед, упираясь свободной рукой в подлокотник.
— Я намекаю на невозможность планировать операции исходя из неясных предпосылок. Я до сих пор не вижу у меня на столе данных по ноль двенадцатому, хотя Совет странным образом уже оперирует ими. А снабжать меня необходимой для планирования информацией, — если мне не изменяет память, — работа Совета.
— Разве вам не были переданы данные по ноль двенадцатому? — Шульц, казалось, был поражен до глубины души. — Они были предоставлены Совету еще вчера!
— Увы, должен разочаровать вас, господин Шульц, — развел руками Зеленский. — Я вообще только сегодня, от вас впервые услышал о каком-либо кризисе в этом временном отрезке. Кстати, экспертный отдел находится в ведении Совета. Поэтому прошу вас посодействовать, так сказать, в лице Совета в разрешении возникших затруднений, а после будем мыслить.
Шульц глуповато похлопал красноватыми веками, усеянными редкими, короткими ресницами в попытке квалифицировать сказанное Зеленским то ли как укор, то ли как оскорбление. Однако, поразмыслив и не придя ни к чему определенному, насупился и потянулся к гарнитуре спецсвязи, закрепленной на правом ухе.
— Советник Шульц. Маре к Зеленскому. Да, начальника экспертного. Срочно! — он отключил связь и посмотрел в глаза Зеленскому. — Сейчас, я уверен, все разрешится.
За окном темнело, и в кабинете постепенно сгущались сумерки. Под потолком автоматически вспыхнули осветители, двумя белыми лентами протянувшиеся по потолку от окна к двери. Мягкий желтоватый свет медленно набрал мощность, выгоняя темноту за стекло, где тьма тут же стала ощутимо плотнее.
Шульц в ожидании начальника экспертного отдела невозмутимо потягивал напиток. Зеленский отрешенно наблюдал за ним, сцепив пальцы рук на животе и поигрывая большими пальцами.
