Главная ветвь полностью

— Выполняйте, — подтвердил тот распоряжение Зеленского.

— Есть! — Маре развернулся и быстро направился к двери кабинета.

Зеленский между тем вызвал Начальника внутренней безопасности Координационного центра.

— Демин слушает, — почти мгновенно раздался голос в наушнике гарнитуры.

— Вениамин, это Зеленский.

— Слушаю, Виктор Степанович.

— Попроси спецов по связи проверить данные серверов центра. Маре…

— Кто?

— Начальник экспертов. Так вот, он клянется, будто вчера лично отправил мне рабочие данные и получил подтверждение доставки. До меня данные не дошли. Свяжись с ним, он тебе объяснит, о чем идет речь.

— Сделаем! — уверенно пообещал Демин. — Еще что-нибудь?

— Нет, пока все, — Зеленский отключился. — На консоли замигало сообщение о поступлении информации по первому уровню секретности. — Не прошло и дня, — ворчливо заметил он и развернул сообщение.

Быстро пробежав по строчкам основного сопроводительного документа, Зеленский углубился в изучение исходных данных и их анализа. Это заняло около десяти минут. Шульц терпеливо ждал, потягивая сок.

— Ну вот, некоторые вопросы разрешились к нашему обоюдному удовольствию, господин Шульц, — удовлетворенно отметил Зеленский разгибаясь.

Шульц, допив наконец содержимое стакана, отставил его в сторону, на стеклянный столик рядом с креслом. В стакане звякнули полурастаявшие кубики льда.

— И что же вы намерены теперь предпринять? — спросил он, почесав указательным пальцем переносицу и вертя в руке трубочку.

— Сейчас вызову спецов, и займемся проработкой операции. Но мне почему-то кажется необходимым дождаться результатов работы безопасников Демина.

— Господин Зеленский, вы столько значения придаете этой досадной случайности с документами. Мне это кажется не совсем понятным. Обычный сбой.

— Обычный… А вот мне эта случайность кажется довольно-таки странной и настораживающей.

— Чем же, осмелюсь спросить? — тяжело поднимаясь из кресла, поинтересовался Шульц.

— Своей неординарностью.

— Как это у вас, у русских говорится? Обжегшись на воде? — желчно пошутил Шульц, неумело растягивая пухлые губы в улыбке.

— На молоке, господин Шульц, — поправил его Зеленский. — Обжегшись на молоке — дуют на воду, но как бы нам не пришлось дуть на раскаленное масло…

— Центр — ноль — три.

— Ноль — три на связи.

— Корректировка по плану действий. В двенадцать тридцать три блокируете серебристый «вевроле» номер шесть два пять на пересечении Кутузовской и Некрасова. Необходима солидная пробка до Вознесенской в течение семнадцати минут.

— Принял.

— Далее, с Вознесенской на набережную выскочит «рено» номер три три шесть. Напротив универмага привлеките внимание водителя. Он должен посмотреть влево, в сторону реки, лучше, конечно, остановиться.

— Сделаем.

— Без промахов, пожалуйста.

— Обижаете, Виктор Степанович!

— Алексей? Это ты, что ли?

— Нет, это Валерий.

— Еще один обидчивый, значит. Ладно, удачи! Отбой. Центр — ноль — один.

— Ноль — один на связи.

— Доложите результаты наблюдения.

— ЮБ движется в направлении Постышева. Отклонений от планируемого маршрута пока не наблюдается.

— Хорошо. Засекли вмешательство?

— Не удалось. Тонко сработано, с дальним прицелом.

— Понятно… О любых изменениях докладывать без промедления.

— Есть!

— Отбой.

Пробка на Некрасова, прямо у светофора, возникла внезапно. Загорелся зеленый, «шевроле», стоявший первым, резко рванулся вперед. Его правое переднее колесо попало на наледь, и машину повело вправо. Попытка выровнять машину привела к заносу, и «шевроле», внезапно заглохнув, перегородил дорогу. Три попытки завести машину не увенчались успехом.

У машины замигала «аварийка», и из кабины выбрался здоровенный верзила в кожаной куртке и с крайне недовольной физиономией. Огрызнувшись на нетерпеливые, режущие слух переливы сигналов других машин, он обежал машину вокруг, затем полез в кабину, открыл капот и принялся ковыряться в движке.