<p>Матовый интербеллум…</p>Матовый интербеллум,фильм по Агате Кристи.На пароходе беломлондонские туристы.Две войны – две ладони,спать между ними сладко.Тянется над водоюнильская лихорадка.Две войны приласкали,ветер навеял тайныи застыли в оскалезубья, пирамидальны.Время воды молочней,медленные минутыматовой оболочкойобволокли каюты.Только не преступленьев замысле у Гекаты.Может быть, просто тленье,тень четвёртого акта.Заново жизнь на Ниле —иродов сон, Египет.Из того, что любили,можно ли сделать вывод?Из того, что мечтали,верили – не обманка,остаются детали,годные для стимпанка.Пристань как будто рядом,рынок многоплодовый.Словно разрыв снаряда,слышен хлопок ладони.<p>Снова гнёзда вьются на деревьях…</p>Снова гнёзда вьются на деревьях,благодатный месяц наступил.Посмотри, какое чудо в перьях:это динозаврик Михаил.Два яйца и булочка на завтрак,день идёт исхоженной тропой.«Это динозаврик, динозаврик!» —малыши кричат наперебой.Нету ни кольца на нём, ни метки,он ничей, как белка и медведь.Днём сидит, нахохлившись, на ветке,а настанет ночь – он будет петь.Эта песня режет без наркоза,полосует сердце, как кинжал,и под веткой расцветает роза,хоть никто её здесь не сажал.Может быть, за этой самой трельюмы с тобой пришли на белый свети весну встречаем с этой целью,а не ради маленьких побед.Может, за нечаянной слезою,а не ради самки и птенцовон проделал путь из мезозоя,оказавшись здесь в конце концов.Динозаврик – и певец, и воин.Он покажет всем, кто не уснул,как поётся песня перед боем,как растёт в ушах подземный гул.Древних страт смешенье и смещенье,полыханье звёздного костра.Воскресенье, гибель, воскресенье.Два яйца и булочка с утра.<p>Я не люблю демонстративных маек…</p>Я не люблю демонстративных маек,не выставляю чувства напоказ.А ты, мой друг, талантливый прозаик,и у тебя на майке: «За Донбасс!»Но ведь и я всецело за него же,и до такого градуса к тому ж,что буква Z проявится на коже,когда я встану под холодный душ.Не спрятать вглубь и не прикрыть рубахоймелькающую в окнах чередуразбитых АЗС под Волновахойи яблони, цветущие в бреду.Мы древние, но всё-таки не греки,за местных не сошёл бы ни один.Мы греческие ели чебурекив подвале у каких-то осетин.А после на проспекте Металлургов,где заново людскую строят жизнь,асфальтовый каток из Петербургасерьёзно нам гудел: «Поберегись!»Донбасс цветёт сквозь все свои печали,и на весеннем солнышке для наспростреленные трубы «Азовстали»под ветерком наигрывают джаз.
