И снова в моей машине разговоров почти не было. Из-за постоянного шума разговаривать с Гарри, нашим задним пулеметчиком, было практически невозможно, — с ним удавалось переброситься лишь самыми короткими репликами, — а мой водитель, Маггер, и сам не отличался разговорчивостью. Если мы с ним и разговаривали, то обычно о пристройке, которую он планировал сделать к своему дому, или о том, чем он собирается заниматься после ухода из армии. Как для сержанта САС, Маггер обладал замечательным характером и манерой поведения — спокойный, непринужденный и обладавший чувством юмора, он хорошо уравновешивал более переменчивых по характеру и темпераментных военнослужащих группы. Крупный, светловолосый мужчина ростом более шести футов и крепкого телосложения, он получил свое прозвище от того, что в свое время был боксером, и хотя бокс он бросил, но сохранил отличную физическую форму[97].
Однако, помимо природной неразговорчивости Маггера, существовали и другие причины для того, чтобы мы не болтали, как некоторые другие ребята. Во-первых, я был представителем другого поколения, вступившим в САС за десять лет до того, как он прошел отбор. Вторым, и, вероятно, более показательным, мотивом было то, что я был полковым сержант-майором. Разговоры с начальником могут быть тяжелым бременем на любой работе, и служба в армии не является исключением. Маггер, вероятно, чувствовал, что ему выпала нелегкая доля сидеть рядом со мной ночи напролет, хотя он никогда и не показывал этого своим видом. Он был профессионалом своего дела, и я полностью положился на него по мере выполнения задания.
Лично я был счастлив, что мне не нужно было вести светские беседы. У меня было много забот, и бóльшую часть наших долгих ночных поездок я проводил, строя планы на следующий день. За все четыре недели нашей совместной работы я редко вступал в разговоры с людьми, а они, опасаясь моего звания, так же редко пытались завязать разговор. Поскольку я предпочитал, чтобы все оставалось именно так, я был рад их сдержанности.
В конце концов, после одиннадцати часов непрерывной езды, мы прибыли на временную базу патруля «Альфа Три Ноль». Было четыре утра 30-го января, мы находились в пути с 17:00 предыдущего дня. Наша средняя скорость составила всего 15 километров в час, что является хорошим показателем того, что представляет собой ночное вождение по такой местности.
Как мы и договорились ранее по радио, заместитель командира «Альфы-30» капитан Гай выдвинулся примерно на километр южнее от своей базы, чтобы нас встретить. Когда Пэт впервые увидел Гая и двух его людей, он остановил нашу колонну и передал мне с одним из мотоциклистов сообщение о возможном контакте с противником. Несмотря на то, что мы условились о встрече и находились в назначенном районе, он был прав, проявив разумную осторожность. Я приказал Маггеру приблизиться к головному «Ленд Роверу» Пэта и заглушить двигатель. Глядя через тепловизионный прицел MIRA ПТРК «Милан», установленный на поперечине кузова, мы могли четко различить трех человек, стоявших на склоне небольшого кургана примерно в двух километрах впереди нас. Они находились в нужном месте и в нужное время для того, чтобы быть нашими товарищами, но один только шанс, что это могут быть враги, заставил адреналин в наших венах забурлить и обострил наши органы чувств.
Остановившись рядом со «сто десяткой» Пэта, я сказал ему:
— Проедем еще примерно один клик, после этого ты должен затаиться со всеми машинами, пока я пройду вперед пешком и проверю этих людей.
Мы вывели колонну до точки, расположенной примерно на полпути от того места, где заметили фигуры, и снова остановились. Я вышел, взял трех человек из другого экипажа и пошел с ними вперед пешком. Стоявшая впереди группа, должно быть, наблюдала за нами, потому что когда мы были примерно в трехстах метрах от них, я получил по радио заранее оговоренный парольный сигнал, на который немедленно отправил отзыв. Через несколько минут мы уже оказались лицом к лицу с капитаном Гаем. Он приветливо улыбнулся и произнес:
— Рад видеть тебя снова так скоро, Билли.
В последний раз мы встречались на базе «Виктор», когда я провожал его на один из транспортников C-130, который перебрасывал эскадроны в Аль-Джуф. Но с его командиром я разговаривал менее чем за тридцать часов до этого, когда приземлился на их позиции на вертолете «Чинук». Все, что нам нужно было знать, уже было обсуждено тогда, и сейчас для задержки не было причин.
— Вы выбрали для нас место для дневки? — спросил я.
Гай кивнул.
— Примерно в двух километрах к северу отсюда. Я сам вчера разведал эту местность, и она вам подойдет, — ответил он.
После этого обмена мнениями говорить больше было не о чем. Если только в штабе не произойдет какого-то серьезного переосмысления, в этой операции мы больше не будем связаны с патрулем «Альфа Три Ноль».
