Глаз идола [сборник] полностью

Сент-Ив закачал еще немного воды в балластные цистерны, и аппарат моментально пошел ко дну, подняв облако грязи, лишившее нас обзора, а затем стал заваливаться вперед под натиском реки. Только выдавив часть жидкости из цистерн, мы смогли принять относительно ровное положение; и вновь нас потянуло на восток — мы проталкивались среди невидимых препятствий, вертясь так и сяк, словно в стиральной бочке, отчего нас скоро затошнило. Я подал в каюту еще немного драгоценного воздуха, которым мы, похоже, дышали с чудовищной скоростью. Сразу после этого мы попали в тень, которая висела над нами довольно протяженное время.

— Корабль, — определил Сент-Ив, глянув вверх в иллюминатор. — Прямо из Пула, похоже, изрядно припозднился, — он вынул из кармана хронометр и взглянул на циферблат. — Отлив уже начался, или вот-вот начнется, если я не ошибаюсь.

— Да, сэр, — подтвердил Хасбро. — Сегодня он сразу после полудня, исходя из движения луны.

— Прекрасно! — воскликнул Сент-Ив, подмигнув мне.

Я кивнул, радостно соглашаясь, хотя, говоря по правде, о приливах знал очень мало. Что меня заботило в данный момент, так это то, что судно прекратило свое постоянное раскачивающееся, пьяное движение.

— Скоро у нас будет период спокойной воды, — сказал мне Сент-Ив в качестве объяснения. — Крайне надеюсь, времени хватит, чтобы найти путь из реки, в идеале вниз по течению, в тихом месте, чтобы не создавать большой сенсации, но не слишком далеко отсюда. Воздух, Джек.

— Но когда начнется прилив, — встревожился я, снова нажимая на рычаг, — не снесет ли нас обратно? — Мне вспомнился тот труп, что навестил нас раньше. Очень похоже, он так и будет болтаться вдоль берега, вниз и вверх по реке, по прихоти приливов и отливов, пока не распадется на части или не угодит в сети браконьера.

— Непременно, — кивнул Сент-Ив. — Хотя для нас это не имеет никакого значения. Не задумывайся об этом.

— А? — спросил я, заинтересовавшись. Что, черт возьми, имел в виду профессор?

— Мы задохнемся раньше, чем прилив снова начнется, — заверил меня Сент-Ив. — Почти наверняка. Мне неизвестно, каким количеством воздуха нас облагодетельствовали, но даже если баллоны исходно были полны, через пару часов мы всё равно будем мертвы, как выброшенная на берег рыбешка. Можешь быть в этом совершенно уверен.

Это заявление отняло у меня дар речи, хотя, уверяю вас, Сент-Ив такого эффекта вовсе не добивался. Он просто констатировал научный факт. Следующие полчаса мы плыли, бились и крутились, минуя тени затонувших или проплывающих судов. Я поймал себя на том, что, прислушиваясь к шипению воздуха в трубках, чрезмерно много внимания уделяю своему дыханию, отчего оно стало неестественно прерывистым. Каюта, казавшаяся прежде просторной, сжалась до размеров бочонка для засолки. Я ужасно нервничал и, пытаясь успокоиться, старался занять себя созерцанием проплывавшего за иллюминатором мусора: вот колесо от фургона, вот увязший в иле портновский манекен, соблазнительно обмотанный грубой веревкой, должно быть полный золотых монет и яванского жемчуга величиной с гусиное яйцо…

— Рычаг, Джек.

Мне показалось, что поступление живительного воздуха замедлилось, будто давление упало. Но от этой ужасной мысли меня отвлекло ощущение, что наше движение практически прекратилось — похоже, мы надежно зацепились за дно. Речная грязь клубилась вокруг аппарата, так что минутами нам вообще ничего не было видно. Сент-Ив сверился с компасом на небольшой приборной панели и, когда ил осел, указал на длинный изогнутый деревянный брус, очевидно киль корабля, наполовину зарывшийся в песчаное дно.

— Вот наш азимут, — сказал он. — Вдоль этого бруса. К северу.

И профессор, взявшись за рычаги, принялся осторожно манипулировать ногами подводной камеры, время от времени останавливаясь, чтобы вода очистилась и снова показался увязший киль, вдоль которого мы совершали свои неуверенные шаги.

Мы ползли среди препятствий, словно полураздавленный краб, и дважды или трижды пятились от каменистых провалов. Пару раз водоросли так плотно оплетали механические ноги, что нам приходилось долго выпутываться. Обломанный конец киля исчез уже далеко позади, и Сент-Ив правил по одному компасу, отслеживая наше продвижение, и никто из нас не говорил и не двигался больше, чем было необходимо. Сколько времени так прошло, я не мог сказать, и никто из нас не догадывался, в двадцати футах мы от берега или в шестидесяти, выползем мы на сушу или врежемся в подножие скалы и окажемся не ближе к спасению, чем посередине Темзы.