Мона, как зачарованная, смотрела на картину целых полчаса, пока не закружилась голова, и наконец проговорила:
– Знаешь, Диди, когда папа сильно выпьет, он, думаю, видит примерно так же.
Она показала рукой, как шатается церковь.
– Только не забывай, моя милая, что у тебя замечательный папа, он тебя очень любит, и у него чувствительная натура. А такие люди часто предаются пьянству, потому что хмель еще обостряет восприимчивость. Винсент Ван Гог напивался абсентом. Этот алкогольный напиток, прозванный “зеленой феей”, сегодня запрещен, а тогда его пили многие, и он был дешевле вина. Абсент стимулировал как талант, так и безумие художника. И ты права: на картине все слегка кривится и шатается, бросаются в глаза какие-то диковатые краски, как, например, вон то оранжевое пятно на крыше, которая, по идее, должна быть серой.
– Он был болен?
– У него было психическое расстройство. Можно считать, что раздвоенная дорожка на этой картине символизирует раздвоение его сознания, то, что он немного не в себе.
– Значит, он был немного… злой?
– Ничего подобного, Мона. Безумие и злоба – совершенно разные вещи. Ван Гог, конечно, мог иной раз вести себя агрессивно, но в целом он был, как сказали бы современные врачи, “гиперэмпатичным” человеком. То есть настолько чувствительным, что ощущал эмоции других людей как свои собственные. Он с бесконечным сочувствием относился ко всем, кого встречал в жизни, готов был считать их родными, отождествлял себя с ними. Даже в скромную фигуру крестьянки в левой части этой картины он, несомненно, вложил всю душу. В письме к брату Тео в 1888 году он сказал: “Нет ничего более художественного, чем любить людей”.
– Прекрасно! Это наш сегодняшний урок, да, Диди? Пожалуйста, пусть будет так!
– Не спеши. Лучше скажи мне, что именно на картине олицетворяет эту безмерную любовь?
