На той глубине, где мы ищем рыбу, давление настолько сильно, холод невыносим, а мгла непроницаема, что без батискафа человеку там не выжить. Не каждая подводная лодка может погружаться в такие бездны. Ни один человек не видел своими глазами тех мест, где будут лежать в засаде наши крючки. Кроме внушающих трепет характеристик, мы почти ничего не знаем об этой экосистеме – о жизни ее обитателей и о тех чудесах адаптации, которые позволяют им комфортно чувствовать себя в такой среде.
Но как проникнуть в столь чуждый нам мир, экипаж судна знает. В два часа ночи наш двигатель впервые за полтора дня сбавляет обороты. Кел ставит противень с едой в духовку. Раздается сигнал к установке яруса. Вести добычу мы будем прямо здесь. Шхуна замедляет ход. Нас делегировали сюда как доверенных лиц, представляющих неуемные аппетиты человечества.
Пришло время поближе познакомиться с работой рыболовов. Ярусы изготавливаются из нейлоновых шнуров толщиной девять миллиметров. Короткие секции яруса, которые называются «хребтины», хранят в свернутом виде. Каждый моток кладут на отдельный кусок брезента, чтобы удобно было перетаскивать или переносить его с места на место. При промысле угольной рыбы используют хребтины длиной 182 метра, на которых с интервалом в один метр закреплены короткие поводцы с крючками – по 180 крючков на каждую хребтину. В зависимости от обстоятельств до 25 таких секций могут соединяться вместе, образуя ярусный порядок. Команда Марка обычно выметывает и достает по три ярусных порядка в день. При хорошей погоде они вручную наживляют около 75 хребтин в сутки. Это означает, что наживку необходимо нацепить на 13 500 крючков. На то, чтобы нарезать наживку, насадить ее на крючки, поставить и выбрать ярус, а потом еще разделать рыбу, уходит 18 из 24 часов.
Мак говорит, что они используют снасти, которые применялись еще в XVI веке.
– Они уже давно свое отжили, и ни о каких высоких технологиях речи не идет, но зато они по-прежнему очень эффективны.
Он, конечно, преувеличивает ради красного словца. В XVI веке не было ни двигателей, ни электричества, ни ярусоподъемников, ни синтетических шнуров, ни другого современного оборудования, а уж о радарах, сонарах и GPS-навигаторах и говорить нечего. Но длиннющий ярус с крючками, который якорями крепят ко дну, – главная рыболовная снасть – почти такой же, каким ловили атлантическую треску сотни лет назад.
Посреди ночи экипаж выходит на палубу в резиновых сапогах, оранжевых рыбацких комбинезонах и непромокаемых нарукавниках. Перед тем как надеть резиновые перчатки оранжевого цвета, на руки наносят бальзам Bag Balm, жирную антисептическую мазь, которая защищает пальцы от холода и которая на самом деле предназначена для снятия раздражения с вымени дойных коров.
Марк у себя в рубке, его освещает свет приборов. Он всматривается в экран сонара и потирает сонное лицо.
Над нами в прорехах облаков мерцает холодным мутноватым светом серебряный диск полной луны. А глубоко под нами в ледяной темноте плавает угольная рыба. Мы посылаем за ней свои смертоносные снасти.
В наживочной машине на задней палубе корабля команда соединяет друг с другом отдельные секции заранее подготовленного яруса. Работают при резком свете висящих под потолком ламп накаливания, заключенных в проволочные каркасы. У искусственного освещения есть одна удивительная особенность: на открытом воздухе разглядеть, что находится за пределами его радиуса, невозможно. Зато нам удается рассмотреть приближающихся к нам птиц, которые надолго станут нашими спутниками. В основном это глупыши. Они то и дело промелькивают в скромном круге нашего гало, которое выхватывает из темноты кусочек поверхности океана с беспокойно бьющими о борт волнами. Кел выносит на палубу теплые маффины и кофе, которые мы быстро поглощаем между делом.
Двое рыбаков подготавливают к установке буи, соединенные при помощи специальных тросов – буйрепов – с якорями, которыми снасти крепятся ко дну. Буйрепы должны быть достаточно длинными, чтобы оранжевый буй, оснащенный флажком и радиолокационным отражателем, оставался на поверхности для дальнейшей выборки. Буи с якорями крепятся к обоим концам наживленного ярусного порядка.
Тим перебрасывает за борт якорь, присоединенный к бую крепким тросом. Шхуна медленно движется вперед. Первая наживленная хребтина яруса прикреплена одним концом к тонущему якорю. Крючки и наживка со свистом несутся за борт, щелкая о края направляющей. Удивительно, как при той скорости, с которой снасть проходит металлический желобок, наживка остается на крючках. На корме ждут своей очереди три следующие хребтины, связанные в один ряд. Когда последняя из трех начинает разматываться и скользить по направляющей в воду, один из членов экипажа наклоняется, чтобы привязать к ней конец следующих трех секций. При виде этого становится страшно. Помочь тому, кто запутается или зацепится за крючок, вряд ли удастся, он неизбежно получит серьезные травмы.
