Простая система, которую применяют на «Масоник», столь эффективна, что с ней ярусный промысел становится совершенно безопасным для альбатросов. Нечасто удается найти такое легкое и доступное решение сложных проблем.
Зная все это, особенно грустно думать о том вопиющем факте, что в большинстве стран мира ярусный промысел по-прежнему ничем не ограничен, а птицы тем временем все так же тонут и все так же сокращается популяция альбатросов.
Марк доказал: даже небольших усилий достаточно, чтобы защитить птиц от случайной гибели при ярусном лове. Эти методы работают.
– Все и правда довольно просто, но дело не только в стримерах, – объясняет Марк. – Не менее важно правильно распределить нагрузку по ярусу. Если вы закрепите на конце снасти одно большое грузило, то оно потянет за собой трос с такой силой, что при движении судна вперед ярус вытянется над поверхностью, словно накрытый для фуршета стол, и станет погружаться под воду лишь по мере удаления корабля. Но если вы распределите мелкие грузила по всей длине шнура, он затонет, как только попадет за борт. Главная трудность – сделать это так, чтобы снасть сохранила свои рабочие свойства. Мы закрепили стограммовые грузила с интервалом в двадцать метров, и, кажется, все работает.
Марк говорит, что приспособления для отпугивания птиц менее эффективны при промысле меч-рыбы, потому что ее добывают поверхностными ярусами – на глубине 20 метров, а не на дне, до которого гораздо больше, – такие снасти держатся на плаву благодаря легкому весу. C ярусным ловом тунца проблем меньше, потому что снасти обычно устанавливают глубже.
Но трудности есть даже здесь, на Аляске: хотя парные стримеры и грузила – если правильно ими пользоваться – снижают смертность морских птиц на 90 %, их применяет только каждый пятый капитан. Действующий на Аляске регламент предписывает рыбакам отпугивать птиц одним из следующих способов: вывешивать стримерные линии, буксировать на веревке буй или кусок древесины, выметывать ярусы под водой (для этого требуется дорогое и сложное оборудование) или же расставлять их по ночам. Проще всего бросить буй на веревке за борт, и требование соблюдено. Восемьдесят процентов шкиперов именно так и поступают. И вот результат: тогда как у Марка показатель смертности птиц упал до нуля, в целом он ничуть не снизился (и даже наоборот, немного вырос с тех пор, как регламент вступил в силу). В водах Австралии, где с середины 1990-х годов все рыболовные суда в обязательном порядке используют стримерные линии, гибель альбатросов сократилась на 99 %. Так почему же на Аляске рыбакам разрешено пользоваться неэффективными средствами и почему от них не требуют применять действенные способы, когда это так просто и во флотилии уже есть успешные примеры? Хороший вопрос. А все потому, что в Национальной службе морского рыболовства США не слишком часто получают жалобы от нас с вами, а на таких, как Марк, не особо обращают внимание. (К счастью, все это скоро изменится. Поскольку со стороны общества и самих промысловиков растет обеспокоенность происходящим, метод Марка со временем станет законом на Аляске, который затем распространится и на Британскую Колумбию в Канаде.)
К тому времени, когда мы заканчиваем установку третьего порядка, первый уже пять часов лежит в кромешной тьме глубин. Мы отправляемся на его выборку и держим курс на радиолокационный отражатель и оранжевый буй. Тим заправляет конец шнура в установленный на палубе ярусоподъемник, колесо которого долгие минуты крутится без остановки, выбрасывая ярус на палубу, где экипаж тут же принимается сматывать его метр за метром. Много времени спустя появляются первые крючки – они пусты.
Будто паучок, поднимающийся вверх по собственной паутине, наша шхуна медленно движется вперед, вытягивая из воды ярус, который бежит через борт на палубу. Для птиц наше судно как магнит. Все новые и новые полчища пернатых падальщиков без конца прибывают к нам. Вокруг нас уже собралась сотня-другая глупышей и еще столько же бургомистров (
