У тебя нет дома, – продолжал Арис, вдавливая большой палец в щеку Перси, удерживая лицо мужчины, заставляя выдерживать пристальный взгляд Судьбы. – И никогда не будет. Ты будешь хотеть всего, но у тебя не будет ничего. Возможно, ты проживешь долгую жизнь, но каждый день будешь жалеть об этом. Каждый день будешь испытывать боль и желать покончить с той жалкой участью, на которую обречен. И каждую ночь, размышляя об этом, будешь вспоминать меня. Ты не забудешь, что я за тобой наблюдаю и, если захочу, смогу сделать твою жизнь еще хуже.
Коттедж исчез. Вокруг не было леса. Казалось, весь свет в мире принадлежал только Арису, который сиял так ярко, что Перси закричал, когда нити захватили его веки, заставляя смотреть на великолепие Судьбы.
– Ты будешь помнить меня, – прошептал Арис, – и с каждым вздохом будешь вспоминать все, что ты сделал, чтобы заслужить такую судьбу.
Только тогда нити распутались, Арис отвернулся, чтобы надеть перчатки, а Перси опустился перед ним на колени. Рок судьбы направился к лошади и едва успел схватить ее за поводья, как почувствовал, что Перси зашевелился у него за спиной. Ослепленный, мужчина схватил камень, который попытался бросить ему в голову. Удар был бы болезненным и, возможно, смертельным, если бы поразил человека, но Арис даже не обернулся. Его магия остановила камень, и тот полетел обратно в Перси, когда Арис уже садился на лошадь.
– Желаю тебе удачи, Перси, – сказал он. – Она тебе пригодится.
И, дернув поводья, Арис исчез.
Блайт провела ночь своей смерти в окружении любимых людей.
Затуманенным зрением она не раз видела, как жнец сдерживает кузину. Она была рада благоразумию Смерти и понимала, что усилия Сигны скоро пропадут даром.
Блайт не боялась. Мама ждала ее, а об Элайдже позаботятся. В глубине души она знала, что ей не о чем беспокоиться. Арис защитит его.
Тем не менее она оплакивала разлуку с отцом и конец недолгого, но прекрасного замужества. Кто знает, сохранит ли она свои воспоминания и сколько времени потребуется, чтобы их восстановить. Каким человеком она будет в следующей жизни?
– Сайлес. – Блайт позвала сероглазого жнеца, который осторожно подошел ближе. – Смогу ли я выбрать, в кого переродиться?
Его голос был нежным дуновением ветерка, который коснулся ее щеки, отчего тело расслабилось.
– Даже не знаю. Это твоя область.
Очевидно, так оно и было. Возможно, после смерти она вернется со всеми ответами и знанием о своей силе. Хоть что-то хорошее во всей этой истории.
– Я видел много перевоплощений, – продолжил Смерть после паузы, как будто почувствовав ее неудовлетворенность ответом. – Некоторые перевоплощаются в человека другого пола. А те, кто желал проводить свои дни в безделье и ни о чем не заботиться, в конечном итоге возвращались обычной домашней кошкой. Все в этом мире связано жизнью и смертью. Я не сомневаюсь, что ты сможешь вернуться, кем пожелаешь.
Нахлынувшие эмоции сдавили горло, и девушка была слишком слаба, чтобы сдержать их. Поэтому Блайт почувствовала облегчение, когда в следующую секунду появился Арис и шагнул к ее кровати.
– Прости, – прошептал он, наклонившись, чтобы поцеловать ее в лоб. – Нужно было уладить одно дело.
Блайт ждала его, отказываясь поддаваться манящему покою, не увидевшись с ним в последний раз. Теперь, когда муж был здесь, ей показалось, что ее придавили чем-то тяжелым. Бросили в океан и оставили тонуть под толщей воды.
– Пора, Арис. – У нее почти не осталось сил, язык стал ватным. Склонив голову набок, она встретилась умоляющим взглядом с Сайлесом. – Я хочу, чтобы ты забрал меня сейчас, пока мне не стало хуже.
Она ошиблась, или его взгляд метнулся к Сигне?
– Ты молода, Блайт. И не заслуживаешь такой участи. – Возможно, голос Ариса и звучал ласково, но слова стали для нее ударом тока.
– Никто не заслуживает своей участи, Арис. У нас нет времени на… – Ее возражения были прерваны быстрым прикосновением его губ к ее губам. Как бы она ни устала, как бы сильно ни хотела закрыть глаза и погрузиться в бесконечный сон, она всегда найдет в себе силы для поцелуя.
Его ладонь нежно коснулась ее щеки, ловкие пальцы перебирали волосы. Блайт не пыталась отстраниться. Чем дольше он целовал ее, тем больше расплывался мир перед глазами, и шелковистые голубые лепестки вистерии падали на нее, словно капли дождя. Она видела только их и реку серебряных звезд под ногами, течение затягивало ее, готовое заявить на девушку свои права.
Сердце сжалось при виде такой красоты, и Блайт не могла придумать лучшего способа уйти.
Но затем жар губ Ариса исчез, и река утащила ее под воду. Она поплыла вниз по течению, замерзшая и потерянная для всего мира, пока опадала вистерия. Несмотря на всю эту красоту, она почувствовала, как ее охватывает паника.
Неужели она умерла? Такова ли смерть?
Издалека доносился слабый, почти неразличимый голос, Арис говорил с кем-то, но не с ней. Она искала его, но ничего не видела; казалось, он остался в другом мире.
– Она не умрет, – сказал он, и сердце Блайт замерло от страха. – Ты заберешь меня вместо нее.
