Глициния полностью

Если Ангел смерти и замечал, как она шарахается от него всякий раз, когда он приближался или вглядывался в нее слишком пристально, то ничего об этом не говорил. Холодок пробежал по ее плечам, когда девушка прислонилась к каменному входу обветренной чайной, стараясь держаться от Смерти на достаточном расстоянии. К счастью, сегодня на улице было очень мало людей. Со стороны, должно быть, Блайт выглядела странно, разговаривая с кем-то, кого могли видеть только она и Сигна.

– Ты в этом уверена? – спросил Ангел смерти с таким напряжением, что Блайт захотелось спрятать руки в карманы и закутаться в пальто. – Ты говоришь, кольцо хочет, чтобы вы были вместе. Сомневаюсь, что даже мой брат смог бы перехитрить эту магию. Вас с Арисом связывают неразрывные узы; сосредоточься на них. Впереди тебя могут ждать удивительные открытия.

Если бы в голосе Ангела смерти не звучал такой вызов, Блайт, возможно, проигнорировала бы его. Но поскольку вызов был брошен ей, Блайт расценила это как сомнение в ее способностях, что было достаточной причиной, чтобы закрыть глаза и доказать, что он ошибался.

Девушка сосредоточилась на кусочке металла на пальце, затем на кольце света под ним. На связи с Арисом – едва ощутимой и слабой, но казалось, будто она может ухватиться за нее и потянуть. Именно это Блайт и сделала мысленно. Потянула за ниточку, проверяя ее, и та натянулась под ее пальцами.

Блайт распахнула глаза, кровь отхлынула от ее лица.

– Он здесь. – Девушка не понимала, радует ее или злит обман Ариса. – Ты хочешь сказать, что он лгал? Что он тоже застрял в Вистерии, как и я?

– Не в Вистерии, а рядом с тобой. – Было странно видеть, как Ангел смерти пожимает плечами, потому что в такие моменты он казался почти настоящим человеком. – Это только предположение, но кольцо служит такими же оковами и ему. Должно быть, когда он почувствовал, что ты исчезла…

– То последовал за мной, – закончила за него Блайт, и у нее вырвался горький смешок. Нить света, связывающая ее с Арисом, ярко горела в ее воображении, распространяя пугающее тепло по телу. Она нащупала ее, наблюдая, как золото становится ярче, когда она сделала один шаг, затем два, следуя за ней.

Напряжение в груди действовало как невидимый проводник, подталкивая ее по булыжной мостовой к песчаным холмам. Вокруг становилось все теплее. И светлее тоже, пока она не увидела Ариса, стоящего на продуваемом всеми ветрами берегу, именно так, как она и ожидала.

На нем было пальто такого насыщенного темно-синего цвета, что оно навевало воспоминания о летней буре. Его золотистые волосы, пропитанные морской солью, взъерошились от ветра и завивались вокруг ушей. Лицо окаменело, когда он посмотрел сначала на Сигну, затем на Ангела смерти, прежде чем остановить взгляд на Блайт.

– Ты просто глупец! – Блайт невольно затряслась от смеха. – Это правда, не так ли? Точно так же, как я не могу убежать от тебя, ты не можешь убежать от меня. – Она утопала в песке, сокращая расстояние между ними. – Ты настолько горд, что заставляешь себя страдать только для того, чтобы сделать меня несчастной? Если мы не можем сбежать друг от друга, то где же, черт возьми, ты проводишь дни?

Арис выглядел так, словно предпочел бы оказаться в любом другом месте на земле, и бросил сердитый взгляд на море.

– Перестань смеяться, нелепая девчонка. То, что я не могу уйти надолго, не значит, что я не могу уйти вообще.

– Это я нелепая? Ты исчезаешь ровно настолько, чтобы принести мне пирожное, и притворяешься, будто путешествуешь по миру! – Ее так забавляла эта мысль, что, к ужасу Ариса, Блайт расхохоталась еще громче. – Не думаю, что встречала кого-то более нелепого, чем ты.

Каким бы суровым ни пытался показаться Арис, его усилия были тщетны, поскольку ветер забивал волосы ему в рот.

– Я пришел за тобой, – сказал он. – Тебе нечего здесь делать.

Блайт ощутила такое презрение, что ее хорошее настроение сразу же испарилось, и она заскрипела зубами от негодования.

– Ты не можешь указывать, что мне делать и с кем встречаться. Если я захочу навестить кузину, то сделаю это.

– Но не с помощью моего брата. – С каждым словом в нем разгоралась ярость.

– Я не причиню ей вреда. – Голос Смерти был похож на дуновение ветра, но каким-то образом оставался твердым, хотя разносился по ветру с такой нежностью, что Блайт засомневалась, действительно ли он это сказал.

Арис засунул руки в карманы пальто.

– Какое мне до этого дело? Забирай жизнь этой дьявольской девчонки, если хочешь. Чем скорее ты это сделаешь, тем скорее я избавлюсь от бремени ее существования.

Арис был самым эмоциональным существом из всех, кого Блайт когда-либо встречала.

Ей было интересно, заметила ли Сигна, что внимание Ариса постоянно возвращается к ней. Заметила ли она его уязвленную гордость, и волновало ли это кузину вообще.

Пусть она связала себя с Арисом – и тем самым лишила возможности угрожать Сигне, но это не означало, что Арис забыл ее. Даже сейчас Блайт видела надежду в его глазах и знала, что какая-то маленькая частичка его души все еще верит, что к Сигне вернется память и все будет хорошо.