Глициния полностью

– В чем дело? – потребовал он. В любое другое время Блайт обратила бы внимание на тон Ариса, чтобы понять, беспокойство или интерес заставил его подойти ближе. Возможно, он был таким же любопытным, как и она. Арис попытался заглянуть Блайт через плечо, но она слишком крепко сжимала пергамент, снова и снова перечитывая слова в надежде, что в них что-то изменится.

– Прочти вслух, – настаивал он, пытаясь вырвать письмо у нее из рук. – Если не хочешь, то отдай мне, и я прочту сам.

Блайт сжала пергамент, и, хотя каждое слово давалось с трудом, она заставила себя прочитать то, что написал отец.

– Моя дорогая дочь, – начала она, – надеюсь, письмо дойдет до тебя в целости и сохранности. Должен признаться, что, хотя я много путешествовал, ни разу не имел удовольствия побывать в Верене. До твоего письма я вообще не был уверен, что это настоящее место, поскольку не мог найти его ни на одной карте. Прежде чем написать это, я обнаружил, что блуждаю по кабинету в поисках этой страны, но мои попытки оказались безуспешными.

Арис нетерпеливо фыркнул, призывая Блайт продолжать.

– С тех пор как ты уехала, я все больше интересуюсь королевством, которым тебе предстоит править. И считаю вполне уместным нанести туда визит, вот почему пришел в восторг от твоего… – Она умолкла, осмелившись искоса взглянуть на Ариса

– Чего же? – требовательно спросил он, стиснув зубы. – Что вызвало у него такой восторг?

В этот момент Блайт пожалела, что не может вывернуться наизнанку и спрятаться в собственной шкуре. Она закрыла глаза, произнося следующие слова, потому что последнюю строчку невозможно было забыть.

– Твоего приглашения.

Блайт никогда не думала, что Арис может быть таким же холодным, как Смерть.

– Ты пригласила его? – Голос Рока судьбы стал громче, как при сильном шторме, отчего пламя в камине вспыхнуло с новой силой. – И куда же, шутница ты этакая? В выдуманную страну?

– Не смей на меня сердиться, – огрызнулась Блайт. – У нас перемирие! Кроме того, это твоя вина. Не мне вздумалось притворяться принцем воображаемого королевства, и я не совсем пригласила его! Я только сказала, что хотела бы, чтобы он увидел красоту Верены своими глазами.

Арис запустил пальцы в волосы.

– Не вижу другого выхода, кроме как стереть ему память. Придется использовать магию…

– Прикоснешься к нему, и, клянусь, я найду способ убить тебя во сне. – Никогда еще Блайт не чувствовала себя такой безжалостной, каждое слово поражало с силой стрелы. В этом она была уверена. За свою жизнь Элайджа пережил более чем достаточно. – Мой отец – не игрушка, и ты не превратишь его в одну из своих марионеток.

– Вот как? Тогда что же нам делать, любимая? Рассказать ему правду и молиться о лучшем?

Это был точно не выход. Какой бы заманчивой ни была мысль о том, чтобы рассказать отцу правду, каждый раз она думала только об алкоголе, который когда-то помогал ему справиться с горем, и о том, как горе превратило его в совершенно чужого ей человека.

Блайт беспокоилась за отца больше, чем за кого-либо другого. И поэтому не скажет ему правду. Не когда он только начал приходить в себя.

– Нам придется что-нибудь придумать, – решительно заявила девушка, сжимая пергамент. – Он написал, что будет ждать твоего кучера, который заедет за ним в пятницу утром. У нас нет выбора, Арис. Мы должны привезти его сюда.

– И что потом? Я перенесу Вистерию в какой-нибудь волшебный весенний лес, которым якобы владею?

– На самом деле туда, где много снега, – поморщившись, призналась Блайт. – Я сказала ему, что Верена, по сути, арктическая тундра. Хотя добавила, что она прекрасна.

Арис бросил на жену мрачный взгляд. Блайт, к ее чести, всего лишь хотела рассказать отцу, как у нее дела, и успокоить его. Она даже не подумала, что тот захочет ее навестить. По крайней мере, не так быстро.

– У нас нет выбора, – снова сказала Блайт, вслушиваясь в молчание Ариса. – Ты сам говорил, что Вистерия может перемещаться. Нужно только найти подходящее место и перенести дворец туда.

– О, да. Как все просто. – Арис сидел спиной к камину, тени на его лице сменялись отблесками пламени. – А как же люди? Персонал? Твой отец верит, что ты принцесса.

– Так сделай меня принцессой. В конце концов, Рок судьбы ты или нет? – Это прозвучало скорее как обвинение, чем вопрос. – Ты можешь управлять людьми. Их поведением, восприятием ситуации… Если ты не в силах выполнить мою просьбу, значит, ты слабее, чем я думала.

– Не в силах? – Ее слова попали точно в цель, поразив Ариса так сильно, словно Блайт дала ему пощечину. – Для меня нет ничего невозможного, капризная девчонка.

Хотя иногда это и раздражало, Блайт ценила гордость Ариса, потому что та была главным рычагом давления.

– Докажи, – потребовала она. – Мой отец не глуп. Фокусов на свадебном приеме будет недостаточно, чтобы его одурачить.

– Фокусов? Это у меня фокусы? – Арис источал все больше яда. Он открыл рот – вероятно, чтобы возразить девушке, но она подняла руку, призывая его остановиться.