Когда она отказалась сдвинуться с места после очередного толчка, Арис вздохнул, закатал рукава и обхватил ее за талию. Блайт ахнула, когда он перекинул ее через плечо и направился к двери.
– Грубиян! – закричала она, барабаня его по спине. – Отпусти меня! Тролль, дикарь… Это действительно так много для тебя значит? – Не обращая внимания на ее протесты, Арис втащил ее внутрь. Вновь оказавшись на ногах, Блайт резко повернулась к нему лицом, процедив сквозь зубы:
– Ты дьявол, вот ты кто. Не мог дать мне еще пять минут? – Учитывая бледность его кожи, девушка понимала, что это несправедливая просьба, но ей было все равно. – Щеголяешь своим великолепием и могуществом, но не смог продержаться еще немного?
Арис был непоколебим, с легкой усмешкой глядя на Блайт сверху вниз и приподняв бровь.
– Великолепием? Раз ты такого обо мне мнения…
– Вовсе нет. – Блайт радовалась, что вокруг больше не суетятся слуги и не видят, как она придвинулась к нему вплотную, разгоряченная ссорой. – Ты настоящий варвар. Ты показал мне самое великолепное место в мире, а теперь ждешь, что я вернусь в Вистерию с ее отвратительными серыми стенами и жертвенным алтарем вместо кровати…
– Я говорил, что ты можешь оставить свою новую кровать, – поправил Арис. – А старая вовсе не походила на алтарь, глупая ты девчонка. Что творится у тебя в голове, раз ты выдумываешь такие вещи?
– Я
Стоило отдать Арису должное, у него было гораздо больше терпения, чем она заслуживала. Он скрестил руки на груди, и только иногда его челюсть подергивалась, выдавая либо недовольство, либо сдерживаемый смех. Скорее всего, первое.
– Ты закончила? – спросил он с нежностью, которая ошеломила ее. Блайт отстранилась, убрав палец с его груди и разгладив перчатку.
– Если это необходимо.
– Рад слышать. – Он опустил руки и прошел мимо девушки к двери, через которую они только что вошли. Блайт немедленно последовала за ним, не собираясь отпускать его одного. Арис остановился и взялся за ручку.
– У меня нет причин оставлять тебя здесь еще на пять минут. Если бы ты хоть немного помолчала, я бы сказал, что пусть Верена и не существует в реальном мире, но вот Бруд – самый что ни на есть настоящий город. И я не дам тебе пять минут, потому что у нас будет гораздо больше времени.
Когда он открыл дверь, за ней лежали не снег и булыжник, а пустыня из красного песка, освещенная сияющим золотым закатом. Прежде чем Блайт успела сделать шаг, Арис снова закрыл дверь, а затем открыл ее, и перед ними раскинулся океан, совсем непохожий на тот, что был в Фоксглаве. Тут было голубое небо и розовый песок. Вода мерцала в лучах восходящего солнца, словно наполненная миллионами хрустальных осколков.
Арис опять захлопнул дверь, но только для того, чтобы снова открыть ее и показать заснеженные улицы города. Бруд.
– Мы можем отправиться куда угодно, Роза. Вистерия создана для путешествий.
Невозможно было описать ее чувства словами. У Блайт пересохло во рту, так что она оставила попытки что-то сказать и просто смотрела на ярко раскрашенные дома и ловила звуки аккордеона. Она встала рядом с Арисом, накрыла его руку своей и взялась за дверную ручку.
– Как это работает? – наконец произнесла девушка, поглаживая пальцем металл.
Арис отдернул руку.
– Подчиняется моей воле. Этот дом – неотъемлемая часть моей магии и души. Выполняя желания, он доставит меня куда угодно.
Она подумала о потрескавшихся каменных стенах, которые так долго составляли большую часть дворца. Если Вистерия отражала его внутренний мир, то что же творилось у него в душе?
– Могу я попробовать? – спросила Блайт. Взявшись за ручку, она почувствовала, что держит в руках ключ от вселенной. Ее ждали бесконечные возможности, нужно было лишь протянуть руку. И все же, когда она собралась открыть дверь, надеясь увидеть за ней Торн-Гров, Арис прижал ладонь к косяку, останавливая ее.
– Ты не часть моей души. – Как бы мягко он это ни произнес, слова прозвучали как пощечина. – Но, если позволишь, я отвезу тебя куда угодно.
Ее охватила страстная жажда жизни. Она не могла припомнить, чтобы испытывала такое желание увидеть мир, который предлагал Арис. Мир, о котором другие могли только мечтать.
Всю свою жизнь она хотела путешествовать. Не привязываться ни к кому и уезжать по первому желанию. И все же главное место в ее душе занимала семья. Она полагала, что Арис в какой-то степени прав и что это в порядке вещей – однажды покинуть родное гнездо. Повзрослеть и начать самостоятельную жизнь, вдали от семьи, в которой она выросла. Даже животные отпускали детенышей.
Блайт всегда знала, что этот день настанет, но никто не говорил ей, что нужно попрощаться с прошлым, чтобы двигаться вперед. К этому она не была готова. Даже глядя на дверь, сулившую безграничные возможности, Блайт думала об Элайдже, который одиноко бродил по залам Торн-Гров. Справедливо ли было оставлять его там, чтобы наслаждаться магией Ариса, бросив его, как и все остальные?
