– Не останавливайся. – Боже, она говорила так, словно задыхалась. – Я не хочу этого. – Обвив одной рукой его шею, она притянула его к себе, чтобы снова завладеть его губами, готовая раствориться во вкусе. Его пальцы прошлись всего в паре сантиметров от того места, где она жаждала их почувствовать, и Блайт резко втянула воздух. Но Арис напрягся, как будто кто-то сильно дернул его за веревку, выпрямил спину и отстранился. Он оторвался от Блайт, в отчаянии взъерошив пальцами волосы. У него был такой дикий взгляд, что Блайт выпрямилась, ее грудь поднималась и опускалась слишком быстро для корсета. Мир вокруг расплывался, зрение затуманивалось.
– В чем дело? – прошептала девушка, разглаживая чулки. – Арис, что случилось?
Он вскочил на ноги еще до того, как она договорила.
– Это ошибка. – Он уже подобрал ее сброшенные ботинки и пальто и обернулся, чтобы взять ее за руку, после чего лес исчез.
Вспыхнул свет, и они снова оказались в Вистерии, но уже не у входной двери, а в комнате Блайт. Она упала на кровать, ее спина и стопы все еще были влажными от травы.
– Прости, – начал Арис, ставя ее ботинки у двери и отказываясь смотреть ей в глаза. – Этого не должно было случиться.
– Тебе не за что извиняться, – заверила Блайт. – Я в порядке, Арис. А ты?
Все еще держа ее пальто, он поспешил к шкафу, чтобы его повесить.
– Да, – сказал он слишком поспешно. – Приношу свои извинения. Мы можем обсудить наши договоренности в другой раз…
И застыл как вкопанный, когда шкаф распахнулся. Блайт села, и сердце забилось быстрее, когда она увидела золотой блеск.
Зеркало Жизни. Ангел смерти прикасался к нему последним и не вернул в туалетный столик, где оно было надежно спрятано.
Арис, дрожа, схватил изящную вещицу.
– Где ты это взяла? – Она никогда не слышала, чтобы он говорил так тихо. И был так напуган.
Блайт вскочила на ноги и шагнула к нему, но замерла, не успев подойти слишком близко. Перед ней стоял не тот мужчина, чьи губы ласкали ее всего минуту назад. Этот человек казался чужим. Неуправляемым и жестоким.
Блайт подняла руки в попытке успокоить его.
– Я все объясню.
Он обхватил зеркало другой рукой, нежно прижимая его к себе, словно младенца. Прошло немало времени, прежде чем он пронзил ее напряженным взглядом.
– Так объясни.
Все мысли разом вылетели из головы, ведь что она могла ему сказать?
– Вскоре после приезда в Вистерию я увидела коридор, которого, клянусь, раньше не было. Проклятая лиса побежала по нему, а я за ней, – выдавила она, хотя начало казалось нелепым. – Я все шла и шла и наткнулась на ту комнату…
Она замолчала, увидев, как он крепко сжал ручку зеркала, а вены на его предплечье запульсировали.
– Ты входила в ее комнату. – Как бы тихо он ни говорил, его обвинение сочилось злобой, обжигая Блайт. – Как ты посмела. Ты не имела права брать ее вещи и… – Он замолчал и резко втянул воздух, держась рукой за стену и покачиваясь на ногах. – Я даже не был уверен, что комната все еще существует. Не могу поверить, что она появилась вот так. И открылась именно тебе, из всех людей…
Блайт молчала, понимая, что слова были лишними. Арис съежился, его взгляд остекленел, и ей показалось, что он вообще забыл о ее присутствии. Она сцепила руки, раздумывая, стоит ли подойти ближе. Предложить ему сесть и отдышаться. Но прежде, чем она успела принять решение, Арис судорожно вздохнул и резко повернул к ней голову.
– Держись от меня подальше. – Это были последние слова, которые он произнес, исчезая во вспышке света.
На следующий день у ее двери снова начали появляться блюда на полированном подносе. Уже три дня она ела овсянку на завтрак, холодное мясо и простой хлеб на обед и пастуший пирог на ужин. Ничего изысканного. Никакого разнообразия. Никаких деликатесов, которые она привыкла ожидать от Ариса.
Она не видела его с тех пор, как он нашел зеркало, но в отличие от прошлого раза знала, где он. Весь свет в Вистерии падал на его кабинет, и больше никаких признаков его присутствия, ни шума, ни шарканья ног. Ни скрипа дверей, ни звона чайной чашки о блюдце, вилки о тарелку.
И конечно, никаких обсуждений случившегося в тот вечер на поляне. Блайт же никак не могла выбросить из головы их поцелуй и то, что должно было за ним последовать. По телу пробегала дрожь, когда она вспоминала, как дразнила его, желая большего.
Блайт даже радовалась его исчезновению. Ведь как она могла снова встретиться с ним лицом к лицу?
По крайней мере, так она думала в первый день. На второй Блайт обнаружила, что бродит по коридорам, прислушиваясь, не откроется ли дверь. А на третий почувствовала, что сходит с ума, когда он так и не появился. Погода только усугубляла ситуацию. Снаружи разыгралась снежная буря, и она оказалась запертой во дворце наедине с надоедливой лисой, которая явно ее недолюбливала. Несколько раз в день зверь решал, что она достойна визита, но убегал в тень, как только Блайт предпринимала какие-либо попытки с ним подружиться. Возможно, знай она имя лисы, та вела бы себя дружелюбнее, но для этого ей нужен был Арис.
