Глориаль полностью

– Эй, мы приспосабливаться умеем, – весело ответила Вивьен, откинув за спину длинные волосы, зарябившие блондинистым фонтаном в невесомости.

– Такие темпы указывают на неустойчивость. Странно. Ваша общественная эволюция, без сомнения, была стремительна. Заметьте, какие чудовищные войны сотрясали ваше прошлое, и зачастую без очевидной причины! А иногда из-за религии, которая, без сомнения, не имеет никакого касательства к вашей адаптации в мире. Это озадачивает! Мы не в состоянии спрогнозировать, как наладите вы взаимодействие со множеством наших разумных видов.

Редвинг проговорил:

– История учит, что мы адаптировались в те моменты, когда, выражаясь куртуазно, находили пересечение фекалий и вентилятора.

Крутила скорчил косую гримасу.

– Которые вы в основном сами на себя навлекали.

– Это так, – с сожалением откликнулась Вивьен.

Редвинг распростер руки в жесте «ну и что?», надеясь, что Крутила его поймет.

– Мы самые любознательные животные, каких рождала Земля. К другим приматам это относится в меньшей степени.

– Вы облачены в язык. Он – ваша вторая кожа, ограничивает и определяет восприятие.

Вивьен подалась вперед с тонкой, явственно довольной улыбкой.

– Ага, обезьяны вопросов не задают, хотя язык жестов выучить могут.

– Каждое слово щекочет ваш ум, требуя истолкования.

– А на что похожи в таком случае ваши слова? – спросила Вивьен.

– Они передают нашу реакцию, а не что-то абстрактное. Например, ваши оскорбления и насмешки мы бы назвали, – Крутила помолчал, подбирая выражение, – уколослова, поскольку именно такую реакцию они провоцируют. Ваш способ мышления мы называем внутренним театром, поскольку этот предостерегающий термин позволяет дистанцировать вас от ваших мыслей: эти последние мы зачастую находим ошибочными.

Редвинг собирался было съязвить в ответ, но тут получил удар в лоб. Он крутанулся назад, врезался в Вивьен, и оба закувыркались в невесомости. Редвинг в смятении сообразил, что нужно перекатиться влево, выставив руку, подальше от источника атаки, и его ощутимо приложили по спине. Какой-то груз стал давить на него. Что-то облекало всё его тело. Он потянулся к Вивьен, нашарил ее, потянул к себе. Оплетающая их сеть мускулистых волокон, похожая на плотный ковер, источала тяжелый мускусный запах.

Редвинг попытался высвободиться, нажал на путы, стал брыкаться, извиваться, но те не отступали. Вивьен чертыхнулась, пытаясь оглянуться: там развертывалось нечто вроде коврика размытых цветов с мордой и крупными челюстями. Морда и крупные широкие желтые зубы находились на спине. Большие водянистые глаза уставились на Редвинга. Липкие тенета сковали руки…

И тут в ковер словно ударила шаровая молния. Мех Крутилы сделался красноватым, он, по впечатлению, нападал на атакующего со всех сторон одновременно. Впивался в него когтями, гневно кричал и отрывисто что-то объяснял. Живой ковер припал к груди Вивьен, готовясь вцепиться, да поздно было. Крутила укрепился на нем. Протянул все руки в одну сторону и мощным усилием отодрал ковер от Вивьен. Существо вскрикнуло, из ран, оставленных Крутилой, потекла кровь странного оттенка слоновой кости. Оказалось, что пальцы Крутилы снабжены длинными, втягивающимися, кинжально острыми когтями. Новые капли цвета слоновой кости поплыли от них в воздухе.

Вивьен изогнулась и пнула коврик прямо в середку. Существо, взвизгнув, отвалилось. Крутила ухватился за ближайший поручень и оттолкнулся, пустившись в погоню за хищником. Потом остановился, заметив, что псевдоковер разворачивается и ловит ветер. Создание поплыло прочь, продолжая озираться угловатой головой и скалить зубы.

– Бля! – воскликнула Вивьен, когда Крутила отпустил поручень. – Что это было?!

– Представитель одной из фракций, испытывающих к вам страх, – отвечал Крутила.

Редвинг заметил, что чужак приурочил эту фразу к перевороту вокруг ближайших перил, точно подчеркивая небрежную грацию своего тела.

– Они, по впечатлению, скорее злятся, чем боятся нас, – возразила Вивьен.

– Он действовал по своему желанию, хотя на его племя наложены ограничения. Не думайте больше о нем. Нам предстоит общение с более важной аудиторией.

– Они боятся нас? – повторил Редвинг. – Почему?

– Вы привносите перемены. Перемены сулят многим здесь опасность.

– Чего же они так страшатся? – спросила Вивьен.

– Вы странствуете среди звезд, активно излучаете многословные электромагнитные сообщения, а теперь проявляете интерес и к нашим методам гравитационно-волновой сигнализации. Мы не желаем, чтобы вы захватили наш передатчик, на сооружение которого ушло более тысячи лет по вашему счету.

– И это всё? Вы нас за чрезмерное любопытство недолюбливаете?

– Если говорить точнее, то за нестабильность.

– Ну что ж мы можем поделать? Торжественно пообещать не воровать ваш передатчик, это понятно. А еще?

– Мы не поверим таким обещаниям. – Крутила помедлил, точно размышляя или переговариваясь с каким-то другим источником. – Как вы, без сомнения, уже заподозрили.

– Вы нас переоцениваете, – сказала Вивьен.