Глориаль полностью

– Ваши войны – ваши собственные проблемы, в биосферном масштабе ничтожные. Наименее склонны мы вам простить массовые вымирания, вызванные вашей активностью за последние несколько людских веков, начиная с эпохи, которая у вас зовется Веком Завышенных Аппетитов. Уничтоженные виды не возвращаются.

Вивьен отозвалась как могла сдержанно:

– Мы учимся. Мы совершенствуемся. Мы, сбежавшие из Африки шимпанзе, по натуре любознательны.

Крутила вскинул брови, придав им дугообразный изгиб в попытке имитировать человеческий скепсис. Он активно и неуклюже тестировал людскую мимику.

– Человечество научилось сотрудничеству и стало владычествовать над роскошным земным шаром благодаря комбинации трех великих изобретений. Это: религия, национальное государство и деньги.

– А религия для вас – вымысел?

– Мы занимаемся тем, чем занимались бы на нашем месте ваши боги, если б у них силенок хватало.

Редвинг расхохотался:

– Тушé!

– Ясно. Это из другого вашего путаного языка.

Вивьен отвлеклась. Поблизости, трепеща, развертывались кожистые крылья. Изящные дельфинообразные тела, ускоряясь, проносились мимо; животные стаи переговаривались интенсивным рыкающим тенором. Но были у этих птицерыб и руки, оканчивавшиеся широко расставленными пальцами. Или острыми когтями.

Ничего себе зрелище, подумала она. А Крутила в это время свою философию мусолит. Гмм…

Приближалось прозрачное эллипсоидальное сооружение. Оно лениво колыхалось на вездесущем влажном ветру, держась центральной оси огромного корабля. Внутри орава пауков, испускавших клацающие звуки, увлеченно, с неутомимой кропотливостью автоматов трудилась над какими-то овальными предметами. В крупном эллипсоиде парили облачка и поднимались струйки тумана. Над рабочими пауками проплывали другие, многоцветные, словно попугаи, с величественными, прекрасными крыльями метрового размаха. Надзиратели? Вид у них был пугающий. Некоторые пауки поворачивались посмотреть на людей, явно заинтересовавшись, но вскоре возвращались к работе. Пока эллипсоид проплывал мимо, крупные голубоватые и золотистые пауки внимательно наблюдали за Вивьен. Ее пробил озноб страха, но она сохранила бесстрастное выражение.

Вивьен, отвлекшись на пауков, пропустила очередной монолог грибоидной сферы, говорившей через Крутилу:

– …ум животного не забывает ущерба; люди – боязливые рассудительные животные.

Редвинг отпарировал:

– Мы не просто животные. У нас компьютерные интеллекты есть, мы их артилектами называем.

Крутила помолчал, словно совещаясь с грибоидом.

– Да, у нас такие слуги и саванты тоже имеются. Но мы не конструируем их такими, чтобы обретали они полный размах способностей нашего множества разумов. Нам известно то, чего, судя по всему, не ведаете вы: разумы подобны видам, испытывающим влияние естественного отбора во времени и с накоплением опыта. Мы не желаем, чтобы такие интеллекты напоминали нас, к чему, вероятно, стремитесь вы.

– Разумы подобны видам? – повторила Вивьен, покачав головой.

Крутила повернулся к ней в ароматном влажном воздухе.

– Это метафора. Вы, приматы, любите мыслить метафорически. И такая способность предоставляет вам, Homo sapiens, – Крутила вскинул бровь, испытав себя в малоприятной разновидности иронии – сарказме, – недюжинное преимущество над всеми остальными видами животных. Не индивидуальная рациональность, а беспрецедентная способность к групповому мышлению помогла вам стать владыками своей планетной системы. Вы образовали сообщества сходных разумов, построенные из меньших субъединиц. Ваша коллега Бет сделала такое заявление. Вы искали компанию.

– Странная точка зрения, – проговорила Вивьен. – Общественным животным в принципе свойственно искать близкого контакта.

– Ну да, разумеется! Вы, должно быть, понимаете наше стремление влиться в группы близких интеллектов, но более великих. Мы не к обычной компании стремимся, а к восхождению на иные уровни разума.

– И как? – спросил Редвинг.

– Наш гравиволновый передатчик задает вопросы разумам, предпочитающим общаться не в электромагнитном диапазоне, а иными способами.

– Вам стоило значительных усилий сооружение системы черных дыр, которую мы посетили по дороге сюда, – сказала Вивьен.

– Мы избирательны в общении.

– С кем же?

– Вернее сказать, с чем. С обществами, которым близки глубинные проблемы и угрозы нашей Вселенной.

– Например? – настаивала Вивьен.

– Эксперименты, потенциально угрожающие самой природе пространства-времени. Опыты, опасность которых не ясна, пока они не предпринимаются.

– Послушайте, – сказала Вивьен, – что греха таить, это в людской природе – воспринимать Вселенную, любой аспект ее, в терминах взаимодействий между людьми. Вы, я вижу, тоже этого не чужды! Но опыта-то у вас больше, разве не можете вы воспринять ее на других уровнях?

– Мы работаем с темами, представляющими Абсолютный и Вечный Интерес.

– И вам не нравится, что мы громогласно напросились к вам в кружок по интересам?

Крутила замахал всеми руками так быстро, что его движения слились в марево.