– Послушай, этот грибок вроде компьютерной сети. Я на корабле про такие читала. Мы говорим со всей системой, а не только с этим комом слизи.
Редвинг завертел руками в напоенном теперь мускусными запахами воздухе, придвигаясь к ней, и тоже прошептал в ответ:
– Ты знала, что искать?
– В речи Крутильщика такие термины с самого начала проскакивали. Я просто выполнила фоновый поиск по всем его словам, омнилекта попросила.
– Она… оно… этой штуке зачем-то нужно, чтобы мы приблизились.
– Конечно. На близких расстояниях ей наверняка удобнее общаться. Это ж грибок, органика. Ферменты, питательные вещества, нейромедиаторы. Другой метод, другой разум.
– Я припоминаю, что на Земле грибковые сети образуют подобие фильтров данных и деревьев принятия решений. Им самосознание для этого не нужно. Логические связи и всё прочее необязательно порождают разум. Постоянные химические взаимодействия ответственны за всю работу. В разумном лесу каждый элемент вносит свой вклад, а результат несколько аналогичен мышлению. – Редвинг скорчил гримасу. – Трудно себе представить, чтобы даже эта Паутина могла произвести на свет органический, э-э, компьютер.
– Скорее рассредоточенный разум, – сказала Вивьен. – Я когда-то в университете узнала, что крупнейший живой организм на Земле – не калифорнийская секвойя и не синий кит. Это грибок, подстилающий миллионы акров амазонской сельвы. Исполинское растение, недоступное обзору. Сеть мицелия с волоконцами-щупальцами, а на поверхности она проявляет себя плодовыми телами, которые люди употребляют в пищу. Грибами.
– Значит, эта штука съедобная?
– Дело не в том, далеко не в том. Я попросила омнилекта в биологии покопаться. На Земле гигантские сети узлов и отростков грибка раскинуты на множестве акров, они образуют инфопотоки, пронизывающие корни деревьев и кустарников. Сеть управляет целыми экосистемами, оптимизирует их для выживания грибка.
Редвинг смерил взглядом колоссальную сферу, которая тем временем окрасилась в едва заметный зеленый цвет. Она походила на выступающую из живой стены опухоль.
– Значит, они…
– Могут управлять животными? Да, конечно, – Вивьен улыбнулась, предвидя, что следующий пример Редвинга совершенно озадачит. – Известен грибок, управляющий поведением муравьев[40]. Он заставляет муравьев залезать на высокие листья, цепляться за них челюстями и повисать в таком положении. После этого грибок прорастает из тела муравья, используя его как источник питательных веществ, и выбрасывает споры в воздух из головы. Но в течение всего срока прорастания спор муравей продолжает жить.
Редвинг поморщился.
Крутила подался вперед, голос его стал хриплым, настойчивым… что это, попытка сохранить самоконтроль?
– Не беспокойтесь. Мы не собираемся сейчас атаковать вас. В течение этих переговоров мы станем выказывать уважение к вашей анатомии. Для таких видов, как вы, телесная целостность имеет первостепенное значение. Мы это уважаем.
– Рада слышать, – сказала Вивьен. Несмотря на то, что палата была ярко освещена, и по ней деловито сновали разные существа, в атмосфере чувствовалось нечто сюрреалистичное, мрачное, пугающее. – Немного странно мне разговаривать с растением, – пошутила Виаьен, приложив усилие.
– О нет, – возразил Крутила, – мы относимся к другой филе другого царства жизни, если придерживаться вашей биологической терминологии. Мы ни растения, ни животные. Интеллект предстает во многих формах.
– Мы, люди, уже встречались с довольно большим их числом, – лаконично ответил Редвинг.
– Это доступно моему разумению. Как и многие виды здесь, вы суть животные, предназначенные естественным отбором для воспроизводства, а не для постижения природы черных дыр или укладки белковой структуры.
– И что с того? – огрызнулась Вивьен.
– У других форм интеллекта может проявляться другой… стиль.
– Не понимаю я, – медленно проговорил Редвинг, – вот чего. Каким образом вам, существу, рассредоточенному по многим далеким друг от друга местам, возможно по всей Паутине, удается сохранять целостное сознание?
– У нас другой режим восприятия, – ответил Крутила, на сей раз бесстрастно.
– Но вы же сознаете. Что это, полезная иллюзия, своего рода внутренний театр?
Крутила искренне рассмеялся, откинув голову. Смех напоминал скорее собачий лай.
– Если самосознание – иллюзия, то кто кого дурачит? Повторим урок.
Вивьен хмыкнула. На удивление, здешние формы жизни, словно из рога изобилия рассыпанные, неизменно оказывались восприимчивы к юмору.
Крутила добавил:
– Животные вроде вас, чей стиль существования диктует разделение ума на сознание и подсознание, могут жить вполне счастливо, как слепой танцор на крыше, если он до края не доходит.
Редвинг произнес:
– Послушайте, я признаю, человечеству стремление к мирной жизни не свойственно. Мы по природе иерархизованы и территориальны. Лишь изобилие ресурсов, монокультура и тщательная индоктринация способствовали длительному сохранению мира.
Крутила пожал плечами.
