Мы сами выбрали свой путь. Мы молча и с достоинством переносим все тяготы и лишения. И нашим семьям приходится тоже переносить лишения и тяготы. Мы единый строй из непоколебимых единомышленников. Наша жизнь принадлежит не нам, а всем тем, кого мы защищаем и оберегаем.
Глубина! Глубина!! Глубина!!! Ты слышишь?
Глубина, ты с нами?
Сегодня день Мурманской области. Я вырос в суровых заполярных условиях и очень люблю Север, потому что очень плохо переношу жару. Для меня любая температура, которая выше 23 градусов со знаком плюс, уже является жарой. А в Мурманской области снег может даже в июне пойти. И он шёл, когда я только приехал по распределению служить в Гаджиево. Летом большую часть времени не жарко, а прохладно и даже холодно – столбики термометров не поднимаются выше 12 градусов. Тогда было начало июля. Я не помню, сколько показывали термометры, но я точно шёл по улице в шинели и белой фуражке. У моряков есть несколько форм одежды. Летняя, она же под номером 3, подразумевает под собой брюки, кремовую рубашку, чёрную куртку на молнии и белую фуражку или чёрную пилотку. Зимняя, она же под номером 5, представляет собой этот же набор, только сверху ещё шинель, а на голове зимняя шапка. Осенне-весенняя, она же под номером 4, может представлять собой либо 3, либо 5, но с чёрной фуражкой. Белую фуражку с шинелью я в июле надел впервые.
В тот июльский день я был удивлён, когда посмотрел дома в окно. Сопки вокруг были покрыты зеленью, никаких сугробов не было, дороги были обнажены до асфальта, а сверху сыпал крупными хлопьями белый снег, похожий на внутренности порванной перьевой подушки, как будто там, над серыми и плотными облаками кто-то устроил подушечный бой, разорвав все подушки. Выпавший снег практически сразу таял, превращаясь согласно законам физики в воду, но до того, как он касался земли, он успевал залезать в глаза и нос, успевал падать на плечи, накрывая заботливо звёзды на плечах. Я как-то видел в новостях, когда в США в каком-то штате выпал снег, где он обычно не выпадает, правительство объявило режим чрезвычайного положения. Летом за полярным кругом снег не имеет обычая выпадать, а мы молча шли на службу, сетуя только на то, что шинели будут мокрыми, от них будет вонять, как от промокшей собаки.
Сегодня день Мурманской области, потому что настал 51-й первый день, а число 51 означает на автомобильных номерах как раз родной регион. И этот день сегодня только у меня. Вспомнилась сегодня на вахте программа про лото, где ведущий некоторые числа каким-то образом называл или обзывал – были там всякие гуси, стульчики, перчатки, валенки, дедушкины «соседы» и что-то ещё. Число 51 он вроде бы никак не называл, поэтому эта цифра будет иметь принадлежность к Мурманской области.
Я заметил, что в глазах сослуживцев стал появляться лёгкий оттенок усталости. На разводе вахты нам обычно зачитывают статью из замечательной книги красного цвета под названием «Руководство по борьбе за живучесть» и краткий рассказ какой-либо аварии, произошедшей на подводном флоте. Перед этим чтением обязательный опрос личного состава вахты на знание своих обязанностей. Я до сих пор никому не отвечал по поводу своих обязанностей, потому что вахтенным офицером заступает мой командир боевой части, а он знает мой уровень знаний.
Так вот, об усталости.
Эта усталость у всех в глазах – офицеров, мичманов, матросов. Это опасное чувство, потому что притупляет бдительность, а нам всем необходимо быть бдительными. Потому что вокруг нас глубина, сдавливает в своих объятиях, как маленький ребёнок взрослого кота, а кот всё терпит и терпит, понимает, что не может ответить. Вот и мы – не можем вырваться, не можем освободиться, только стиснув зубы продолжаем терпеть. Но если всё время держать сжатыми зубы, то челюсть начнёт сводить. Вот и с терпением та же штука – свело, как мышцы. От того и усталость.
На разводе командир боевой части стоял напротив меня, задавал вопросы по специальности, которые он никогда не задавал на разводе, да и не место этим вопросам на разводе. Выпытывал у меня с какой скоростью вращаются гиромоторы в гироскопах. Я с усталостью отвечал. И вот, что интересно, что я не смог понять – то ли усталость от 50-ти суток под водой, то ли от того, что разводили на вахту рано утром.
Незадолго до этой автономки, я был допущен к несению дежурства по боевой части. Эта вахта примечательна тем, что её несут только офицеры, потому что на борту полный комплект из карандашей одного и того же цвета, вкуса и заточки. Непонятно о чём я? О ракетах, конечно же. Мичманы несут дежурство по боевой части только в случае, если это оружие отсутствует на борту. Я был единственным мичманом на тот момент, кого допустили до несения дежурства по боевой части, и был единственным, кто фактически дежурил. Поэтому командир боевой части меня не опрашивал на разводе в автономке.
