Меня всегда поражали истории на общих построениях в дивизии или в так называемых Подводных силах. Я приведу практически дословный пример речи, обращённой к военнослужащим. Только заменю нецензурные слова на, скажем, «цветочек». Эта речь не является какой-то уникальной, скорее это собирательный образ. Итак.
– Вам, «цветочек», что не ясно!? – динамики рвутся от перегруза, голос пролетает раскатом грома над огромным строем военнослужащих, поделённых на квадраты и прямоугольники экипажей. Чайки кружатся где-то над береговой линией, словно боясь сесть на камни, в принципе опуститься на землю. – И это в мирное, «цветочек», время! Вы, «цветочек», зачем вообще, «цветочек», себе покупаете, «цветочек», все эти машины!? Вы, «цветочек», зачем напиваетесь, «цветочек», до кровавых, «цветочек», соплей!? Никакого, «цветочек», чувства меры! За последние десять, «цветочек», лет умерло столько военнослужащих в нашем, «цветочек», гарнизоне, сколько не умирало, «цветочек», за это же время в горячих, «цветочек», точках!? Вам, «цветочек», не живётся спокойно!? И вчера, «цветочек», очередной «цветочек», не вынесший лёгкости бытия, «цветочек», попал в аварию на личном, «цветочек», автомобиле. Ещё и в состоянии, «цветочек», алкогольного опьянения!
Эхо раскатывается по всей базе, заглядывая в самые дальние уголки, проникая в каждую щель, в каждую трещину, натыкаясь на каждую песчинку и пылинку. Долетает даже туда, где лежит изгрызенный землёй и робкой травой тридцатилетний асфальт, а в его трещинах распускается мать-и-мачеха своими жёлтыми наивными цветочками. Никто не смеет даже пошевелиться в строю и спугнуть это эхо. Никто не смеет кашлянуть или что-то пробубнить себе под нос.
– И этот, «цветочек», военнослужащий ещё является и, «цветочек», образцовым! И что же нас, «цветочек», ждёт дальше!? Вы мне, «цветочек», скажите товарищи командиры!? Ещё несчётное количество, «цветочек», двухсотых!? Заплаканные, «цветочек», лица родственников!? Укоряющие, «цветочек», слова о том, что мы, «цветочек», не сберегли отца или брата!? Кому нужны, «цветочек», эти объяснения, если, «цветочек», гроб закрыт!?
Когда стихает эхо, слышны только далёкие голоса чаек, которые всё так же пугливо кружат над береговой линией. Внутри всё как-то замерло, потому что есть правда в этих словах. И злость даже какая-то подкатывает к горлу от того, что кто-то совершает глупые поступки, приводящие к печальному финалу, а страдаем мы. Ведь тот, кто попал в аварию уже ничего не слышит, не чувствует, ему безразлично происходящее. А мы впитываем в себя все эти летящие молниями слова, будто сами в чём-то виноваты.
– Я, «цветочек», ещё раз повторяю! Командирам, «цветочек», произвести дополнительный, «цветочек», инструктаж. Ещё раз, «цветочек», нерадивым донести правила по, «цветочек», технике безопасности! И с понедельника, «цветочек», в объединении будет объявлен, «цветочек», организационный период! Вольно!
Этот финальный аккорд аж зазвенел в ушах – организационный период, что означает чёткое выполнение мероприятий по распорядку дня. Мне кто-то говорил о том, что если посчитать всё время, в которое мы должны укладываться при выполнении тех или иных мероприятий по всем уставам, приказам, регламентам, то в сутках должно быть около 30 часов, а по простым математическим подсчётам становится понятно, что земных суток будет не хватать на то, чтобы выполнить всё чётко в соответствии с регламентирующими документами. И как мы так служим? Да вот молча.
Глубина за бортом всё так же молчит, я проверял. Ничего нового не происходит, всё в соответствии с корабельным расписанием. Мне кажется, что мы сами стали разговаривать меньше, внутри уже накопилась неприязнь к друг другу, хотя точнее – это усталость друг от друга. Разговаривать от этой усталости хочется всё меньше и меньше, и меньше, и меньше. Не хочется видеть все эти лица, лица, лица. Хочется всплыть на поверхность и разойтись в разные стороны, лечь на разные курсы, разойтись бортами.
