– Никитишна! – скрюченный старик в старой жилетке слегка потянул вожжи. Как мог, едва разогнулся и неприятным голосом проскрипел, – на Новосельцевский участок требуют, у них вагонетки завалились, несколько человек придавило.
– Ладно, только давай ко мне заедем, инструменты возьму, – Никитишна поставила ногу на подножку, рукой ухватилась за блестящий бронзовый поручень, уселась на доски и откинулась на оставшийся кусок потёртой коричневой кожи мягкой обивки для спины, – уф, старость – не радость.
Ковалёв постоял, проводил взглядом отмирающий транспорт и поспешил в клуб. Внезапно у него родилась концовка для очередного рассказа.
* * * Записи Ковалёва. Белая простыня * * *
Жар от костра отогревал руки и приободрял душу.
– Уф, хорошо! Уголь гораздо лучше дров жарит. А сегодня морозец приличный. – Тихон разложил стальные ломы и буры на верхнем обруче железной жаровни, установленной над огнём. Сам притулился к полену, поближе к огню, – Скоро темнеть начнёт. В темноте не хочется возиться, как вчера. Как думаешь, Петька, успеем сегодня засветло все шпуры сделать?
– Вроде осталось всего шесть, – Петька протиснул между опорами жаровни брикет каменного угля и стоя наблюдал за нежным небольшим пламенем, лизавшим металл, – Тихон, не засыпай, через пять минут продолжим. Ложечки двуручных буров начали слегка краснеть. Петька подметил два самых раскалённых и стащил их с жаровни в тачку. Туда же положил и один гладкий лом.
– Ладно, пошли. Костёр можно и не поддерживать. Успеем сделать, буры поди не остынут, – Тихон запахнул телогрейку и поднялся, – Надеюсь, сегодня собьём эти чёртовы ледяные карнизы.
Балконы-козырьки промёрзшего глинистого грунта нависали над погрузочными путями в забое. Даже острые огромные зубья ковшей экскаваторов не могли взять верхний слой полутораметровой толщины. Экскаваторы выбирали грунт только из средней части забоя.
Петька плотнее вдавил деревянный маркировочный колышек в сугроб, натянул верёвку с узелками – точки закладки запалов, движением ноги расчистил от снега небольшой пятачок и поставил горячий лом напротив узелка. Тихон ударами молота вогнал стальной стержень на полметра. Затем, вдвоём вытащили его враскачку, установили в отверстие бур и, упёршись в рукоятки, пошли по кругу, заставляя инструмент заглубляться и формовать лунку диаметром восемь сантиметров.
– Эх, Тихон, ну что ты голову повесил, – Петька пытался приободрить пожилого напарника, упрямо упиравшегося в бур, – прочистим? – Тихон только сумел промычать и перехватить рукоятку, чтобы вынуть бур. Освободив лунку от земли, продолжили ходить по кругу.
– Нет, эта работа намного лучше, чем тачку таскать, – Петька расчистил место под следующую лунку, – я за эту работу держусь. Немного поднапрячься и вот, пожалуйста, ватные штаны выдали без дырок, ушанку не засаленную. Бригадир обещал через неделю новую фуфайку, это ж, вообще, роскошь. Жизнь-то налаживается. Так дальше пойдёт и в ударники можно проскочить, а там… небо и земля… отдельный барак… с цветочками на подоконниках… с простынями белыми. Что, Тихон, давно белые простыни видел?
– Не слишком ли мелкие лунки делаем? – Тихон поднял голову. В отблесках света от далёкого прожектора паровоза молодое лицо Петьки казалось счастливым.
– Без туфты и аммонала не построить нам канала, – Петька быстро переставил бур на следующую лунку, – Как и вчера, метровые сделали. Ты предлагаешь все тридцать штук углубить?
– Сегодня морознее, если козырёк не обвалим, завтра всё заново делать, – Тихон приводил доводы.
– Я к бригадиру ходил, он говорит, делайте, как вчера, – Петька вытащил бур и сапогом сбил остатки глины, – Вот смотри, внизу не промерзла. Тихон заткнул готовую лунку берёзовой втулкой, чтобы не замело снегом.
– Вроде всё, – Петька махнул рукой сигнальщику. Тот отреагировал – раздался свисток и яркий свет от прожекторов, гроздьями развешанных на десятиметровой мачте, залил местность. Чётко обозначились два длинных ряда лунок, в шахматном порядке, с небольшим наклоном к забою.
Трое подрывников подошли быстро. Впереди – Васёк, с ведром, наполненным бумажными свечами аммонала. Его шею обвивали ожерелья бикфордовых шнуров, концы которых замыкали блестящие капсюли с гремучей ртутью. Вор-форточник, юркий, роста метра полтора, он ловко выдёргивал деревянные втулки из шпур, заправлял их аммоналом и прилаживал к патрону капсюль. Конец бикфордового шнура завязывал эдаким поросячьим хвостиком для лучшего контроля на расстоянии.
– Это вам не на разгрузке примёрзшую к платформам землю рвать, здесь шарахнет по-настоящему. – Васёк с довольным видом завершил работу и укладывал в ведро остатки подручных инструментов,
– Всем покинуть место взрывных работ, – прогремел голос начальника подрывных работ. Постепенно опасная зона пустела, и к шпурам подходили запальщики. Тихон и Петька, расположились у дальнего общего костра, отогревая подмерзшие руки и посматривая на подготовку к взрывам. Тихон закимарил и где-то далеко, в ватном тумане сознания отпечаталось: "А буры-то мы не забрал… надеюсь, не разлетятся".
