Раздался свисток, затем ещё один, более отрывистый. Запальщики зажигали шнуры, перебегая от лунки к лунке, и яркие брызги искр от каждой точки заполнили участок. Свет прожекторов погасили на случай перерубания проводов взрывом. Вдалеке остался заметен лишь тусклый отблеск лампочки на крыше экскаватора. На границе зоны, на возвышении стоял начальник подрывных работ и матерился, наблюдая, как кто-то поспешно оттаскивал носилки с железными прутьями.
Прогремел первый взрыв, за ним второй, третий… один за одним вырастали небольшие бугорки и через пару секунд с грохотом оседали, оставляя неплотный туман. И стало тихо.
– Отбой, – всё тот же громкий командный голос. Прожектора снова ярко осветили кромку забоя. Рваные края земли очертили новую границу. Люди неспешно подходили к обрыву.
– Вот, чёрт, кусок не обвалился, – Петька схватил лом и подбежал к двухметровому пятаку, чудом зависшему над обрывом – огромная трещина почти отделила его от основной части. – Сейчас поможем, – опустил лом в трещину и навалился на него всем телом…
Внезапный взрыв разорвал тишину. Пелена мелких брызг перед глазами оглушённого Тихона и грохот падающей земли.
Тихон пришёл в себя лишь, когда услышал крики бегущих людей. И тоже побежал к провалу. Внизу лежал Петька лицом к небу, раскинув руки в стороны. Измолотое лицо с открытыми неподвижными глазами. Вокруг ходили люди, шумели, доносились обрывки фраз: "… почему не проверил… заряд не сработал… да, неугомонный… побежал....жалко парня… свистка же не было… не дышит… чего на меня кричишь?… отбой вроде прозвучал… нет, я свистел, все слышали…"
Подошёл начальник подрывных работ, удостоверился, что Петьке уже ничем не помочь, твёрдым голосом прогремел: "Эй, хватит орать!". Сделал паузу и озвучил: "Несчастный случай!" И все разом выдохнули и замолчали.
С неба повалили крупные хлопья снега, покрывая тело.
– Вот тебе и белая простыня… – Тихон бормотал и смахивал слёзы.
4
Виктор услышал шум, подошёл к окну и посмотрел сквозь мутное пыльное стекло. Чёрный автомобиль подъехал к самому крыльцу. Афанасьев решительно поспешил к передней двери, но увидев, что открылась задняя, остановился и вытянулся по струнке. Из машины вальяжно вылез грузный человек в форме НКВД, недовольно посмотрел сначала на Афанасьева, потом перевёл взгляд на Макарова, стоящего несколько в стороне и протянул руку сначала одному, потом другому.
Виктор вполголоса произнёс: "Усов приехал". Прорабы и бригадиры оживились, стараясь занять места за большим столом, подальше от того торца стола, начиная с которого нагрянувшие высшие чины обычно рассаживаются по нисходящему рангу. Виктор подошёл к свободному стулу, как только услышал в коридоре угрожающую матерную ругань. Усов появился на пороге комнаты, стремительно окинул взглядом собравшихся, направился к торцу стола. дождался, когда войдут Афанасьев с Макаровым и раздражённо брякнул: "Садитесь!". Задвигали стульями. Бригадиры уставили локти в столешницу, ожидая начала совещания, затихли. Внезапно, Усов ударил ладонью по столу. Виктор вздрогнул, локти бригадиров медленно сползли под стол.
– Ну что? Хорошо поработали? Сукины дети! План по вашему участку только на семьдесят процентов выполнен, – Усов скользнул сощуренными глазами мимо Будасси и уставился на Афанасьева. Тот вскочил.
– Я уже докладывал руководству о всех проблемах, особенно актуальна для нас проблема разгрузки составов, – Афанасьев елейным голосом пытался успокоить Усова.
– Читал ваши писульки… – Усов, вероятно, выпустил пар и продолжил уже спокойным тоном, – Вы не осознаёте ваш пролетарский долг. Теперь, чтобы загладить ваши огрехи перед нашим пролетарским отечеством, вы должны работать ударными темпами. Некоторая часть сотрудников работает в порядке расхлябанности, нету революционного сознания. Партия доверила нам ответственный участок великого социалистического строительства… Товарищ Афанасьев, вот вы говорите, что нужно время и решение будет найдено…
– Да, наши инженеры хорошо знают новые формы социалистической организации труда, которые проверены опытом миллионов ударников, и результаты которых мы видим и на Днепрострое и на Магнитострое и на тысячах наших пролетарских новостроек, – Афанасьев пытался держаться уверенно, выбрасывая давно заученные лозунги. Но Усов вновь шваркнул кулаком по столешнице.
– Ты мне тут радио не включай! Доколе…? Доколе этот бардак будет продолжаться? – все вжались, – Что опять с разгрузкой? Ты мне обещал, что если найдём платформы Казанского, то дело пойдёт. Дали платформы и где результат?
Афанасьев замер, смотрел перед собой.
– Был результат, пока была сухая погода, в два раза производительность выросла, – Виктор тихо произнёс, – А как глина намокла, так механизмы перестали работать. Это я виноват – моё предложение было… с этими платформами.
Усов выпятил подбородок, медленно повернул голову, ворот гимнастёрки продавил толстую шею.
