Арест, точнее, исчезновение Гайдука оказалось для нее полнейшей неожиданностью. И теперь, кроме сугубо женской чувственности, в сознании фон Жерми явственно зарождалась обеспокоенность ходом операции «Гнев Цезаря».
Август 1955 года. Сардиния.
Вилла «Ольбия». Временная база диверсионного отряда «морских дьяволов»
Вот уже месяц, как местом базирования диверсионной мини-субмарины «Горгона» стала горная усадьба князя Боргезе «Кондоре-ди-Ольбия», территория которой вобрала в себя частный причал в крохотной бухте Кондоре, неподалеку от мыса Гольфо-Аранчи, небольшую двухэтажную виллу «Ольбия» и несколько хозяйственных построек.
Еще с довоенных времен эта островная усадьба формально принадлежала местному монастырю Сен-Себастьян, расположенному в двух милях от скалистых берегов залива Ольбия, и, пребывая под патронатом Ватикана, по существу, пользовалась правом экстерриториальности. Однако ни для кого в округе не было секретом, что на самом деле она являлась собственностью рода Черного Князя и что, по специальному договору с Ватиканом, тот всего лишь передал поместье «Кондоре-ди-Ольбия» во временное пользование местному монастырю. Но с условием, что на время действия договора Ватикан берет ее под свою юрисдикцию, а также, в отсутствие хозяина, силами и средствами монастыря обеспечивает уход за территорией усадьбы и усиливает его частную охрану.
Условия договора подтверждались тем фактом, что до сих пор всю усадьбу окружали дорожные указатели, предупредительные знаки и просто оградные вывески. Они-то как раз и отпугивали всяк любопытствующего сообщениями о том, что «Кондоре-ди-Ольбия» является государственной собственностью Святого Престола. И что любая попытка проникновения на территорию усадьбы посторонних лиц, без особого на то разрешения, преследуется по государственным законам Ватикана и Италии.
Возможно, поэтому, да еще потому, что вместе с частной вооруженной охраной князя в течение всей войны в усадьбе находился гарнизон прекрасно владеющих оружием монахов, «Кондоре-ди-Ольбия» сумела уцелеть. Причем сохранила для истории и потомков только две фронтовые отметины: в бухте её, на каменистом мелководье, разорвалась авиабомба, а в парке, на приморском склоне, мощь скального грунта попытался нарушить шальной снаряд небольшого калибра, выпущенный с десантного корабля во время высадки на остров бригады морской пехоты союзников.
Несмотря на то что от северной калитки поместья к бухте вела извилистая и довольно живописная тропинка, Скорцени предпочел избрать другой путь. Вместе с бароном фон Шмидтом он спустился в подземную часть виллы, в тот самый «бункер Боргезе», о котором среди жителей ближайшего местечка ходило так много легенд, и уже оттуда, в сопровождении одного из охранников, добрался до стоянки водолазно-спасательного бота «Сизиф».
Причем барон, которые оказался здесь впервые, обратил внимание обер-диверсанта, что недолгий путь их пролегает по прекрасно освещенному, комфортабельно оборудованному тоннелю, с двух сторон и посредине перекрывавшемуся бронированными люками. А еще он заметил, что тоннель этот имеет несколько резких изгибов, которые охраняются пулеметными амбразурами, нацеленными как в сторону бункера, так и в сторону бухты. К тому же в нескольких местах боковые ходы уводили куда-то в сторону, причем в конце каждого из этих небольших ответвлений виднелись бронированные двери. Куда именно они ведут, Скорцени тоже не знал. Несмотря на то что в свое время – в отсутствие самого князя – он около двух недель затворником прожил во флигеле виллы, в подземелье он был допущен только один раз, да и то всего лишь на несколько минут. Когда возле виллы остановилась армейская машина, с кузовом, забитым карабинерами, и старший охранник решил, что они прибыли, чтобы арестовать таинственного гостя хозяина.
– Фрегат-капитан, как и строившие эту виллу предки, прекрасно понимает, – холодно объяснил Скорцени, – что двух выпущенных с рейда снарядов главного калибра вполне достаточно, чтобы превратить всю показушную мощь виллы и ее красоту – в банальные живописные руины. В то время как в подземельях его защитников не способны достать ни ядерные заряды ракет, ни «бомбы Хиросимы».
– То, что происходило в Хиросиме, – это уже не война, – проворчал барон, – это великосветское, или окопное, дерь-мо. – Вслед за обер-диверсантом рейха он остановился возле дота, возникшего на развилке ходов, один из которых уводил куда-то вниз, в глубь скального массива. – В войне у солдата должен существовать шанс, должны действовать разведчики и диверсионные отряды. А то, что происходило в Хиросиме, – дикая бойня.
