Когда же по полу покатилось драконье яйцо, мне как-то стало не до веселья. В тронном зале повисла тишина и начало нарастать напряжение, пока командир не сказал одно слово, после которого мир переменился.
— Славно, — оскалившись, прорычал он.
В следующий миг зал потонул в оглушительном и мерзком звуке сминаемой плоти. Он резонировал от стен и был настолько громким, что хотелось зажать уши. Но звук был лишь началом. В какой-то момент я понял, что по мне стекают капли влаги, словно в помещении пошел дождь. Это оказался кровавый дождь, что окрасил пол и стены в красный цвет.
Заторможенно оглянувшись, я обнаружил, что все мертвы. Головы и тела безупречных смяты в бесформенные комки плоти. Пол был завален трупами, что заливали пол кровью. Ее было так много, что под ногами мерзко хлюпало.
В живых остался только наш отряд, командир, заинтересовавшая его гладиаторша, что с ужасом и каким-то восхищением смотрела на происходящее, и один из добрых господ, который резко побледнел.
Командир же, разведя руки в стороны, словно наслаждался происходящим, после чего медленно начал подниматься к выжившему хозяину города.
***
253 г. от З.Э. Астапор.
Ират Рексарион.
Кровь была практически везде. Разве что высоким потолкам «тронного» зала удалось остаться чистыми. На полу собирались огромные лужи красной жидкости, что то и дело хлюпали под ногами. Со стен стекали капли, отставляя за собой кровавые дорожки. Даже я сам был заляпан в крови с ног до головы, что наверняка сделало мою довольную улыбку еще более жуткой.
Раскинув руки в стороны, я позволил себе насладиться волной жизненной энергии, что захлестнула меня с головой после убийства большого количества воинов. Сделав глубокий вдох, я почувствовал характерный запах крови, к которому постепенно прибавился и аромат других человеческих выделений, что невольно выходят наружу после смерти.
Очередная капля крови стекла по моему лицу, скользнув по губам. Невольно слизнув алую жидкость, я почувствовал металлический привкус во рту. Усмехнувшись собственным действиям, я наконец-то обратил внимание на единственного из «добрых» господ оставшегося в живых.
Еще минуту назад уверенный в себе мужчина превратился в бледное и дрожащее от страха подобие человека. Глаза его были широко раскрыты, и он был не в силах отвести взгляд от ожившего ночного кошмара — меня. И хоть в его руках все еще был Перст Гарпии, он не спешил вызывать новых безупречных. Не то от страха, не то от осознания бесполезности подобного действия.
Не отрывая от него своих глаз, я пошел в его сторону, медленно поднимаясь по ступеням, ведущим к уже бывшему хозяину города. Когда до этого Шеона оставалось всего несколько шагов, я почувствовал, что Антарас наконец-то полностью выбрался из-под рубахи и взобрался на мои плечи. Но даже живой дракон не смог заставить астапорца отвести от меня взгляд.
Единственной его реакцией было только желание держаться от меня как можно дальше, от чего, когда я фактически навис над ним, этот жалкий ублюдок от страха вжался в спинку своего стула. Кажется, если бы человеческая физиология это позволяла, он бы и вовсе слился с предметом мебели.
—
С первыми звуками моего голоса этот тип отмер и в ответ отрицательно замотал головой, явно от страха не понимая, о чем я говорю. Или не собираясь понимать.
— Как же сложно работать с идиотами, — раздраженно вздохнув, проговорил я и, схватив мужчину за ворот, поднял его в воздух, а затем притянул к себе так, что его лицо оказалось напротив моего. —
Для пущего эффекта я слегка встряхнул его тушкой, чтобы тот быстрее дал свой ответ.
В этот момент двери в «тронный» зал с грохотом отворились, впуская внутрь толпу безупречных вперемешку со стражей из числа свободных людей. Новые действующие лица не сразу поняли, что происходит, и первое время с недоумением осматривали результат действия моих сил. На лицах свободных людей начали проявляться страх и отвращение, в то время как безупречные сохранили свое спокойствие. Только слабые отголоски любопытства можно было разглядеть в их глазах.
