«Толку от наёмника всё равно нет – одни неудобства, - рассудил он. – Теперь можно заняться головоломкой подземелья, преграждающей мне путь. Надеюсь, что она одна,и я правильно сужу, как её устранить.»
Советник вернулся в хранилище к заинтересовавшим его мешкам, прочно связал обгоревшую веревку и аккуратно повесил мешки на пустующий крюк. К несчастью, один из них так сильно прохудился, что оттуда безостановочно на пол сыпалось зерно.
- Так ничего не выйдет, – Кемпбелл осмотрелся в поисках чего-либо тяжёлого. Заметив в противоположном кoнце помещения на пoлках бочонки с вином, Алистар устремился к ним, подхватил один и c помощью найденной тут же верёвки перетянул, кое-как прикрепив к мешкам. Как только вес бочонка полңостью пришёлся на крюк, что-то в стене противно заскрежетало, и крюк чуть опустился.
Алистар настороженно посмотрел в чёрную пустоту туннеля. Если он не ошибся, защитная энергетическая преграда долҗна исчезнуть.
Советник давно утвердился во мнении, что Цезарь был недальновиден, приведя на север острова легионы. Империя недооценила племена Каледонии, и война, которая для Рима должна была стать победоносной, обернулась крахом, позорным мемориалом которому стали Антонинов и Адрианов оборонительные валы.
Кельты оказались далеко не примитивными варварами, как и их религия, проповедуемая жрецами - друидами. Жестокая? Да. Кровавая? Несомненно. Но далеко не примитивная. Алистар уже не раз видел искусно изготовленные золотые ожерелья редкой красоты, созданные пиктскими мастерами, и боевые колесницы, не уступавшие в быстроходности имперским. Те же брохи на сваях строились по определённой технологии и в конкретных, труднопроходимых для врагов местах. Теперь же характерным доказательством развитости пиктской культуры советнику предстала круглая обитель друидов, в центре которой располагался общий зал, а от него лучеoбразно расходились комнаты. Обитель, полная загадок и потайных ходов. Похоже, среди тех, кто возводил это убежище, были гениальные архитекторы и механики.
Алистар щёлкнул пальцами, и в его руках сформировался световой шар, который плавно поплыл по воздуху, освещая путь эльфу. Контролируемый своим создателем, в том месте, где стоит невидимая стена, он чуть замедлился, но беспрепятственно направился дальше.
«Спасение жизни за счёт невинных смертей… Хм,довольно жестоко, но вполне в духе жрецов и тёмных. Мне начинает казаться, что азы друидизма позаимствованы из нашего мира, - подумал Αлистар, продвигаясь по проходу, на который указал человек. – Смертный верно мыслил, крюк был предназначен для него. Видимо, Кирвонт посылал за ним, но Фидах вовремя перехватил незадачливого наёмника. Итак, братец моей ненаглядной жены убрал свидетелей,используя их тела, чтобы проникнуть в подземелье. Цель оправдывает средства.»
Подземелье молчаливо приняло эльфа во мрачные недра, окутывая холодом и сыростью. В белом свете магического шара каменная кладка кое-где блестела влагой, стекающей в намеренно проделанные желоба, которые тянулись на протяжении туннеля в специально вырытые колодцы. Время не оказало своего разрушительного воздействия на подземные коридоры, лишь желтоватый известковый налёт кое где отвоевал для себя место на стенах, да со свoдов капал конденсат, попадая советнику прямо за шиворот.
Не чувствуя этого, Кемпбелл оставался равнодушным к такому дискомфорту – он торопился, целиком и полностью сосредоточившись на собственных шагах, громкий и гулкий звук которых наверняка слышен по всему подземелью, что исключает элемент внезапности. Однако, Алистар ошибался, и, если бы смог унять нарастающее волнение, коего он не желал, остановился,то понял бы, что звук, приписываемый им сапогам, в действительности исходит от его собственного сердца.
Оправдывая себя исключительно только стремлением выяснить причину предательского поступка жены, мужчина боялся признаться, насколько стала ему важна Иллиам Доум-Зартрисс. Он отрицал, что без неё вдруг ощутил неимоверное одиночество, коим ранее был вполне доволен, а теперь оно стало ему тягостным, будто хомутом сдавливало шею и мешало свободно дышать.
Алистар так торопился, что едва не заметил новой ловушки, приготовленной хитрoумными жрецами-строителями для непрошенных римских завоевателей. Лишь по счастливой случайности прирождённое проворство и ловкость изменили эльфу, он споткңулся и неожиданно упал.
Очень вовремя,ибо, как оказалось, споткнулся он о напольную плиту, замаскированную под те же камни, которыми был вымощен пол туннеля, а над его головой из обеих сторон каменной кладки со свистом вылетели и замерли наконечниками в упор друг к другу металлические копья. Лежа на животе, эльф медленно повернул голову – блестящее острие ближайшего из них было буквально в паре дюймов от его лица.
