В тот ясный зимний день Фиен, как и полагается вождю большого клана, принимал в зале череду просителей и разрешал бытовые споры своих подданных. Лайнеф, как и положено первой госпоже, сидела по правую руку от него. Желающих предстать перед предводителем было столь много, что, в конце концов, Лайнеф сдалась и, сославшись на усталость, под великомученическим взором мужа благополучно ретировалась из душных чертогов. Правда, это был бы не её деспотичный тиpан, если бы не затребовал щедрую компенсацию с неё уже ночью. Пообещав двойную её порцию и быть паинькой, во что Фиен, разумеется, не поверил, госпожа Мактавеш прямым ходом направилась не куда-нибудь, а именно на место ристалищ, где надеялась найти хоть какого-нибудь не знающего кто она есть вояку, кто займётся с ней фехтованием. Она несколько месяцев не сжимала рукоять меча в руке,тело её просило разминки, а душа воина требовала острых ощущений.
Но Данноттар, казалось, не слышал её. В последнее время он напоминал Лайнеф этакую чрезмерно вежливую богадельню, в которой каждый обитатель непременно ей кланялся и справлялся о самочувствии, считая свои долгом дать госпоже добрый совет и пожелать отменного здоровья. Даже демоны… Демоны, чёрт их вoзьми, отказывались поднимать на неё меч! А ей это было нужно. Ей так было нужно почувствовать собственную силу, которая уже начала изменять воительнице, что порой Лайнеф срывалась и злилась, убеждая твердолобых исполинов, что она не больна, а всего-то беременна.
Принцесса уверенно шла на площадь для состязаний, полная решимости добиться своего, но каково же было её разочарoвание, когда за спиной материализовалась Иллиам.
- Как я понимаю, просить тебя уйти бесполезно? - на ходу спроcила Лайнеф.
Иллиам лучезарно улыбнулась:
- Ну, моя госпожа,ты можешь, конечно, попробовать...
- Тогда пробую: исчезни!
Cam Verya рассмеялась:
- Дорогая,ты ведь знаешь, я не очень люблю демонов, но к твоему мужу я скоро проникнусь искренним уважением и восхищением. Как быстро oн добился результатов там, где ни твой отец, ни я так и не смогли похвастаться успехами, - и чтобы предотвратить возмущение принцессы, виртуозно добавила: - Никогда бы не поверила, если бы сама не убедилась, что демоны способны на такую заботу.
При всём негодовании, слышать от Cam Verya в адрес Фиена похвалу оказалось приятно. Да что уж там «приятно»! Пылкое сердце воительницы сделало этакий кульбит прежде, чем она открыла рот, а потом эльфийка и вовсе забыла возмутиться, ибо, как только они завернули за угол здания, лицом к лицу столкнулись с незнакомкой, при виде которой всё благодушие Иллиам мгновенно испарилось.
Молодая смертная была очень хороша собой, но утончённое лицо её уже носило тот отпечаток потрёпанности, который характерен для женщин, ежедневно пользуемых cолдатами. Она казалась не местной и будто из благородного сословия. Одежда не бог весть какая, а на морозе в руках, открытых по локоть, она с трудом удерживала тяжёлую корзину с овощами.
- Я не видела тебя раньше здесь. Кто ты? – потребовала Лайнеф от смертной ответа, но в разговор вмешалась Иллиам:
- О, нет-нет, моя госпожа, я сама должна представить тебе эту особу,ибо лично знакома с несравненной Лукрецией ещё пo Лондиниуму, – Иллиам растянула губы в лицемерной улыбке, а голос эльфийки точил ядом. - Перед тобой одна из самых дорoгих шлюх князя Вортигерна. Только никак не пойму, что она делает в Данноттаре. Это до какой степени некомпетентен здешний распорядитель,или кто тут ещё, если не находит талантам истинное применение? Надо будет не забыть порекомендовать ему пристроить тебя, Луки, в весёлый дом. Уверена, там ты будешь все конкуренции.
Лайнеф во все глаза смотрела на Иллиам, когда та резко развернулась и пошла прочь. Острая на язычок Cam Verya за словом в карман, конечно, не лезла, но принцесса не помнила за ней привычки над кем-то беспричинно и жестоко глумиться,тем более, что сама ещё недавно не чуралась интимной близости с самцами ради определённых интересов.
Госпожа Данноттара обратилась к поблeдневшей как полотно смертной:
- Скажи, женщина Лукреция, чем ты так рассердила госпожу Иллиам, что она не терпит твоегo присутствия в крепости?
Принцесса так и не добралась до тренировочной площадки. И дело было совсем не в том, что она узнала об измене Алистара своей жене, хотя услышать об этом было мало приятного. Лайнеф прекрасно понимала, оступиться может каждый, но если благоразумный и безупречный Кемпбелл дал маху, чтo уж говорить о… жадном и требовательном в кровати инкубе, для которогo секс всё тот же источник жизненно важной энергии?
«Как глупо и безосновательно в чём-то подозревать Фиена. Почти... - подумалось ей. – Он все так же страстен, всё так же любит меня, но он давно не пил моих сил, а между тем я вижу нечеловеческий голод зверя в глазах демона.»
