— Господин де Голль, — хозяин кабинета слегка развел руками, будто удивленный такой реакцией, — О ЧЕМ ВЫ? Я очень хорошо понимаю этих рэбят, потому что сам на них похож. И способен на очень скверные поступки, если это надо для дела. Любая ложь, если надо, любое убийство. Но я нэ секунды не собирался совершать такой бессмысленной и вредной… глупости.
— И, как вам, безусловно известно, они подписали договор о «дружбе и военном союзе». А еще коммунист Сталин дал гарантии территориальной целостности Франции в довоенных границах и посредничества СССР в решении вопросов о колониях.
— И вы им поверили?
— Могу только повторить, что в моем возрасте пора быть реалистом. Так что, разумеется, не вполне. Но вот зато вам я не верю ни на единый сантим. Ни на долю секунды. Меня удивляет только, — как это до сих пор находятся народы и люди, которые еще верят англичанам? Вы же предаете всех, всегда и обязательно, ни капли этого не скрываете и даже декларируете это в качестве основного принципа политики. Хвастаетесь этим, — и все равно! Неизбывно находятся идиоты, которые пытаются договориться о чем-то — с англичанами! Я думаю, это удивляет даже вас самих.
— И все-таки мне не верится в подобное бескорыстие. И пугает цена, которую вы рано или поздно потребуете за все это.
— Ви лучше меня знаете случаи, когда некое дело бывает полезно обеим сторонам. Торговля, — самый простой пример. Нэ скрою, наш случай куда сложнее, потому что наши страны находятся в… плахом, тяжелом положении. И нужно сдэлать так, чтобы передача ресурсов партнеру нэ вызывала нэхватки в собственной стране. А нашим делом будет абеспечить, чтобы именно такие варианты составляли большинство. Сначала ми поможем друг другу. Потом ми поможем вам. А потом… а потом, скорее всего нам придется просить Францию о важной услуге.
— Хорошо. Ваш панегирик коммунисту Сталину мне, в общем, понятен. А вот что делают столь живописные коммунисты в вашей резиденции? Это охрана? Или все-таки уже стража, под которую вас заключили?
— Пока нет. Нет, они, действительно, собирались. Тут ваша проницательность вас не подвела. Защитил генерал Антонов. Он убедил их, что целесообразнее оставить меня на месте во избежании неразберихи. Хотя бы временно… Политика, друг мой, порой укладывает в одну постель самых неожиданных людей.
— Антонов?!
Похоже, это шоу было поставлено со знанием дела: каждый последующий номер был веселее предыдущего. К Жану де Латру де Тассиньи — да еще Антонов! Никогда не находившийся на переднем плане, совершенно не публичный человек, Антонов был, тем не менее, первым заместителем начальника генштаба и одной из опаснейших тварей среди приближенных дяди Джо.
— А что вас так удивляет? Прибыл вместе со знаменитой авиадивизией «Нормандия», в составе одноименного полка истребительной авиации «Нормандия», истребительного полка «Неман»… они как-то там совершенно исключительно отличились под этим русским городом*… Еще в дивизию входит бомбардировочный полк «Марсель» и полк тяжелых бомбардировщиков «Версаль». Всего сто девяносто две машины, подарок советского командования, по отзывам пилотов — совершенно превосходные.
Истины ради следует отметить, что «Версаль» находился у командования дивизии в подчинении, так сказать, достаточно условном. Точно так же, как двенадцать «Ту — 10Т» только очень условно можно было считать полком. Но французы в составе каждого экипажа были! Первый пилот и он же номинальный командир… С вооружением решили не мудрить: шестьдесят единиц той же «Модификации „Т“» с более простым и чувствительным взрывателем, в связи с чем была добавлена еще одна буковка, уж вовсе неизвестно что обозначавшая (злые языки утверждали, что: «Нервная») и превратившая бомбу в «Модификацию „ТН“». Разработчики клялись и божились, что попадание бомбы при любом раскладе гарантирует тяжелые повреждения любому кораблю, — в силу двойственной ее природы она не может «просто» проткнуть корабль насквозь и кануть в море. Минимум, — при несработавших взрывателях, — была обеспечена дыра чуть ни до самого киля со страшным пожаром где-то посередке червоточины, но так, штатно, боеприпас проникал до погребов или до машин, обеспечивая при этом, помимо пожара, полноценный пиротехнический эффект на полтонны форсированной взрывчатки. Им не поверили, приготовив для испытаний две произвольно взятых бомбы «Модификации „ТН“», но уже попадание первой, — по нормали, в палубу многострадального «Фрунзе», — дало эффект настолько удовлетворительный, что испытания пришлось прекратить… Опасения специалистов вызывала только эффективность боеприпаса против авианосцев, как кораблей относительно слабо бронированных, но расчеты показывали, что уж пожар-то будет обеспечен и здесь.
