– Главная последовательность, – принялся я пояснять, – это протянувшаяся из прошлого в будущее цепь миров, развивающихся, так сказать, самотеком, без прямого божественного или иного постороннего влияния. Ваш мир тоже был миром Главной Последовательности, пока я не начал действовать и не выбил его на самостоятельную траекторию. Причина моего появления у вас в том, что к началу двадцать первого века эта самая Главная Последовательность стала клониться к ситуации инферно, в просторечии описываемой словами «ад кромешный на Земле», ибо сторонниками такого развития являлись сильные политические группировки, а противостоящие им силы оказались парализованы или вовсе уничтожены. Уж можете мне поверить, ибо родом я как раз оттуда. И тогда Творец всего сущего, решив, что такой вариант развития сотворенных им миров Его не устраивает, создал несколько искусственных боковых миров-ответвлений с пониженным содержанием в них неизбежного зла. Но это далеко не самые любопытные явления по этой части; некоторые миры не имеют к нам с вами почти никакого отношения. Вроде бы живут там такие же люди, но их история была совсем не похожа на нашу, а потому для нас тамошние обитатели почти как какие-нибудь уэллсовские марсиане. На самом деле разных миров так же много, как и песчинок на морском берегу, и в будущем разных миров гораздо больше, чем в прошлом, ибо чем дольше длится история, тем больше возможностей для ветвления…
Немного помолчав, я добавил:
– Очевидно, что миры, остающиеся без прямого внимания Творца Всего Сущего, деградируют и дичают точно так же, как и сад, оставшийся без внимания садовника. Именно Он является во всех сущих мирах источником созидающего импульса, без его участия под влиянием неумолимого времени один раз сотворенное может только ветшать и обращаться в прах. С человечеством, должно быть, происходит то же самое: со временем среди людей становится меньше Творцов и Воинов, зато увеличивается количество Потребителей, умеющих только переводить готовый продукт на дерьмо. Но вот шиш им! Сейчас перед нами стоит задача победить двадцатый германский корпус генерала Шольца, положив первый кирпич в фундамент Алтаря Победы. Мы русские, наше дело правое, с нами Бог, а потому мы победим!
По мере того, как я говорил, господа офицеры слушали меня все более и более внимательно, будто я был гуру, излагающим им священные откровения. А когда нестерпимо сияющий меч Бога Войны оказался выдернут из ножен и вздет над толпой, та, под громыхание раскатов с ясного неба, разразилась яростными победными криками. Нет у нас другого пути, кроме победы!
С высоты птичьего полета было прекрасно видно, как батальонные группы дивизии генерала Неверовского при поддержке артиллерии и танков наступают от деревушки Раушкен в направлении деревни Берглинг, прикрывающей дефиле между двумя небольшими озерами. Именно через нее проходит основной рубеж полевой обороны семидесятой ландверной[23] бригады, перекрывающий железную и шоссейную дороги Сольдау-Уздау-Гильгенбург. По несчастной деревне беглым огнем бьют мои тяжелые гаубицы из трофейного японского комплекта, она вся затянута пылью и дымом от горящих строений. Там гибнут не только солдаты в мундирах цвета мышиной шкурки, но и гражданские… но по-другому никак: в этой деревне основной узел обороны и командный пункт противника. Вот возьмем рубеж – тогда будем оказывать помощь раненым и хоронить погибших, а пока фрау и киндерам лучше мирно посидеть в глубоких подвалах своих домов.
Солдаты, одетые в мундиры цвета хаки, под непрерывный грохот батарей трусцой движутся вперед, укрываясь за массивными тушами танков, выстроенных в шахматном порядке. С вражеских позиций по ним фланкирующим огнем, четко, как по уставу, бьют пулеметы, но их очереди бессильно рикошетят от танковой брони, лишь иногда находя щели в боевом построении. Впрочем, время от времени то один, то другой танк с ходу делает выстрел – и тогда на линии немецких траншей на одно пулеметное гнездо становится меньше. Впрочем, от танков не отстают батальонные орудия поддержки пехоты, которые расчеты катят позади строя пехоты. Обзор у командиров батарей гораздо лучше, чем у наводчиков танков, а потому разражаются выстрелами они гораздо чаще – все, что мешает продвижению пехоты, должно быть уничтожено. Достается от батальонной артиллерии и злосчастной деревне, потому что, с военной точки зрения, ее каменные дома сами по себе являются оборонительными сооружениями. Из заложенных мешками с землей оконных проемов германские солдаты стреляют в наступающих русских, и в ответ тоже прилетают не булочки с повидлом.
