– И это тоже верно, – согласился генерал фон Вальдерзее. – Я бы предложил перебросить несколько батальонов пешим маршем в Инстербург и погрузить там в эшелоны. Если неизвестный враг проигнорирует это наше действие, значит, удар по Гумбиннену был разовой акцией устрашения, а если случится повторение атаки – вот тогда можно будет делать вывод, что никто и нигде не находится в безопасности, и принимать дальнейшие решения, исходя из этого обстоятельства.
– И куда эти батальоны должны направиться в случае успешной погрузки? – спросил генерал фон Франсуа. – Ведь не будете же вы их грузить только для того, чтобы тут же выгрузить обратно в случае успеха этой вашей проверки?
– Нам срочно нужно направить как можно большие силы в Мариенбург, – сказал генерал фон Вальдерзее. – В случае неуспеха операции по обороне Восточной Пруссии защита этого пункта от вражеского нападения может оказаться вопросом жизни и смерти для всей восьмой армии. В противном случае нам просто некуда будет отступать, ибо морские корабли в случае атак с воздуха не являются безопасным транспортом, и рассчитывать на эвакуацию морем будет чистым безумием.
– Да, господа, это хорошие предложения, – с важным видом сказал генерал фон Приттвиц, – но, кроме предложенных вами мер, необходимо отдать приказ войскам рассредоточиться, чтобы не представлять единой цели, а переброску пешим порядком осуществлять вразбивку, по лесным дорогам и даже тропам. А еще мы должны сообщить обо всем произошедшем нашему любимому кайзеру и надеяться на его гений, способный найти выход из самой сложной ситуации.
Утро пятнадцатого августа было для нас добрым. Как мы с Владимиром Николаевичем и планировали изначально, в полночь дефиле между озерами Дамерау и Гросс-Дамерау, с расположенной там деревней Зеемин, неожиданно для противника занял передовой казачий одиннадцатый Донской полк, входящий в состав 7-й кавалерийской дивизии. Вместо обычных хитростей, вроде обматывания копыт коней ветошью, я применил заклинания Кошачьих Лап и Истинного Взгляда, позволившие станичникам свободно ориентироваться даже в неверном свете только что взошедшей луны.
Командует полком полковник Александр Васильевич Черячукин – молодой, сорок один год, из дворян войска Донского, артиллерист по образованию, боевого опыта русско-японской войны не имеет, но закончил полный курс Академии Генерального Штаба, полком командует восемь месяцев, до того находился на штабных должностях в Кронштадтской крепости и Киевском военном округе. Несмотря на тыловой бэкграунд предыдущей службы, полковник за спинами подчиненных не отсиживается и на боевые задания выступает вместе с полком. Как он сам признается, первоначально его отношение ко мне было холодным, поскольку в сообщение генерала Горбатовского о «союзнике» он совершенно не поверил. Ходят тут, знаете ли, разные, а потом серебряные ложки пропадают.
Но когда раскрылся портал и из него батальонными колоннами пошли герои Бородина, полковник Черячукин впал в некоторый шок. Сначала он оценил количество, выправку и оснащение бойцов, особенно приданную каждому батальону легкоартиллерийскую батарею. Потом из-под незнакомой формы и снаряжения начали выступать знакомые с гимназических времен лица, при заслуженных орденах и соответствующих погонах. Да и вообще, только два года назад Империя с помпой отпраздновала столетие Бородинской битвы. Помимо командира дивизии генерала Неверовского и командира третьей бригады генерал-майора Тучкова, у меня в строю командир первой бригады герой контратаки на Семеновские флеши полковник Буксгевден и герой сражения за курган Раевского подполковник Богдановский. А эти люди для него авторитеты, особенно Неверовский и Тучков-младший. И эти герои-богатыри служат Артанскому князю, то есть мне, не по принуждению, и не за деньги (хотя жалование у них ой какое немаленькое), а потому, что дали клятву защищать Россию от всяческих напастей. Танки и даже «Шершни» со штурмоносцем на фоне дивизии Неверовского прошли по статье «прочее».
