Год 1914-й. До первого листопада полностью

– Вот, господа! – воскликнул кайзер Вильгельм. – И тут наверняка мы снова имеем дело с Артанским князем, любителем приходить ниоткуда и уходить в никуда, будто Чеширский кот! Вы можете мне сказать, куда ходил эрцгерцог Франц Фердинанд с генералом фон Хётцендорфом, и почему оттуда они вернулись такими довольными? Нет, не можете?! И я тоже не могу! А вот милейший эрцгерцог Франц Фердинанд сможет, если захочет. Мой добрый Готлиб (фон Ягов), отправьте наследнику австрийского престола письмо от моего имени с приглашением посетить нашу особу. Не думаю, что его Высочество проигнорирует приглашение от моего Величества. А как приедет, поговорим. А то как-то неуютно, когда где-то поблизости находится человек, пределы могущества которого Нам даже сложно представить. Он объявляет себя защитником русских и сербов, но при этом одновременно о чем-то договаривается с нашим союзником Францем Фердинандом, а также без всякого соглашения помогает нам прорваться вглубь Франции. Мне такая политика непонятна, а все, что непонятно, то опасно. А вы, мой добрый Гельмут (Мольтке-младший), продолжайте выполнять план Великого Шлиффена, стараясь не отклоняться от него ни на йоту. Возможно, наш загадочный незнакомец из тех русских, которые видят счастье своей страны в союзе с Германией – тогда все предшествующие события становятся хотя бы ясны. И еще. Издайте приказ, чтобы наши солдаты и офицеры вели себя по отношению к пленным и гражданскому населению вражеских стран самым цивилизованным образом, не расстреливали бы их и не гнали перед собой на пулеметы. Также возбраняется бомбардировка жилых кварталов, церквей, больниц и школ. Не надо нам совершать ничего такого, за что несчастному майору Пройскеру отрезали его беспутную голову, чтобы бросить ее на мой стол. А во всем остальном будем дожидаться встречи с нашим добрым другом Францем Фердинандом… Надеемся, что он даст нам хороший совет.

В мире Первой Мировой Войны десятое августа, германские первая, вторая и третья армии, беспрепятственно продвигаются через Бельгию. Первая армия триумфально (то есть без единого выстрела) вступила в Брюссель, а третья вышла к французской границе в районе устаревшей крепости Мобеж, снабженной очень слабым гарнизоном. Таким образом, пятая французская армия, увязшая в Арденнах во встречном сражении с четвертой армией немцев, оказалась обойденной по левому флангу, при том, что англичане только начали высаживать свой экспедиционный корпус в Кале, ибо у них мобилизационные мероприятия тоже требовали времени.

В итоге на Францию с северо-западного направления маршируют около полумиллиона германских солдат, и сдержать их в условиях оперативной пустоты сейчас некому. Дополнительный плюс – германские подводные лодки уже начали перебазирование в бельгийские порты, так что воды Ламанша в ближайшее время станут небезопасными для французских и британских кораблей. Пакость, сделанная Антанте, удалась на славу, и над Францией теперь стоит терпкий запах Седана. Однако в окрестностях Парижа формируется шестая армия под командованием генерала Галлиени, так что, как я и предрекал королю Альберту, при самом строгом исполнении плана Шлиффена расчет германского командования взять Париж с налету является несбыточными надеждами. Топать до французской столицы немцам, на своих двоих, еще как минимум две недели, и когда они туда подойдут, то будут иметь большой, но крайне неприятный сюрприз в виде готовой к обороне группировки. Железные дороги по возможности маневра превосходят шагающую по дорогам пехоту, а отсутствие ударной авиации не позволяет прерывать вражеские перевозки. Когда пройдет первый шок, любая попытка наступательных действий будет приводить к тому, что противник начнет стягивать к месту возможного прорыва свои резервы быстрее, чем атакующие войска смогут развивать наступление.

Правда, во Франции испуг от свершенного мною пока очень силен. В Париже объявлена эвакуация правительственных учреждений, намеревающихся выехать в Бордо и держаться как можно дальше от линии фронта. Также на юг, поближе к Марселю и пароходам, эвакуируются парижские музеи, в первую очередь знаменитый Лувр. Вроде бы Лондон выказал намерение принять у себя бесценные коллекции, но французы пока не сказали ни да ни нет, ибо не уверены в бескорыстии своих партнеров по Антанте. Эвакуируют и золотой запас Франции, а также содержимое хранилищ частных банков, в том числе и сокровища Ротшильдов.