— В принципе, организовать производство "Росомахи" в СССР возможно, но нужно ли? Ведь это повлечёт за собой почти полное прекращение выпуска других моделей автомобилей и колёсной бронетехники и потребует немало времени. А можно ли так сейчас поступить? В свете приближающейся войны, безусловно нет. Грузовики, БА и БТРы нужны уже сейчас и перестраивать производство на выпуск более сложной техники в этой ситуации просто не допустимо. Опять-таки, это только по сравнению с "Росомахой", отечественный БТР-41 выглядит бледно. А в действительности, пока ничего подобного ни у немцев, ни у американцев, ни у англичан нет. Немецкие полугусеничные БТР очень сложны в производстве и привередливы в обслуживании. Да, машины у немцев хорошие, технологически уже отработаны. Но позатратам на производство, и дальнейшее обслуживание, наши БТР-41 и БТР-40 безусловно выгоднее немецких, не уступают им ни в проходимости, ни в бронезащите, ни в манёвренности, а в чём-то и превосходят их. У англичан сейчас или "шушпанцеры" или "Юниверсал" разных модификаций, даже наш БТР-40 по всем параметрам лучше него, хотя "Юниверсал" и гусеничный. У США их полугусеничные бронетранспортёры М2 и МЗ, ничем БТР-41 не превосходят, уступая и в бронировании и в проходимости и даже в количестве перевозимого десанта, а сейчас ещё и в надёжности. Им как я помню, только к концу 42 года удалось решить технические недоработки по М3. Их лёгкий многоцелевой бронетранспортёр М3А1 "Скаут Кар" неплохая машина, в общем-то. И всё-таки по всем показателям проигрывает нашему БТР-40, за исключением мощности двигателя. Получается следующее, что на данный момент, БТР-41 и БТР-40 соответствуют нынешним требованиям, не уступают существующим зарубежным аналогам, а чаще и превосходят их, и стране прослужат успешно ещё не один десяток лет. А под производство "Росомахи" или более совершенного БТР с четырьмя ведущими осями, надо постепенно начать готовить производственную базу. Я думаю, что можно без надрыва, за два-три года, построить новый автозавод под производство таких БТРов, или модернизировать один из имеющихся. Главное не оставлять сейчас РККА и страну без автотранспорта и БТРов. Сталин с моей оценкой ситуации согласился, сказал что:
— Это хорошо, товарищ Рагатин, что ви видете проблему комплексно. А что скажете по полугусеничному Б-3?
— Знаете товарищ Сталин, мне он понравился, или можно сказать глянулся. Как говориться любовь с первого взгляда, очень технологичный, защита десанта и экипажа хорошая, есть резерв для модернизации. Но развитие бронетехники в моём мире показало, что это тупиковая ветвь для БТР. Преимуществ впроходимости, перед тем же БТР-41 он не имеет, да вы и сами это видели, товарищ Сталин. Про надёжность пока сказать ничего не возьмусь, вот завтра отчёт получим, будет уже что-то понятно. Мы кстати в ЮТЭК, от создания БТР на базе полугусеничной платформы отказались. Как бы Б-3 мне не понравился, а справедливей будет сказать, что имеет смысл развивать только направление чисто колёсных БТР или чисто гусеничных БТР. Вождь под конец моей речи, чему-то стал усмехаться. Собственно на этом разговор и увял. Когда доехали до Москвы и я собрался уже пересесть в мою эмку, следующую за нами, Сталин сказал.
— Товарищ Рагатин, съездите в ближайшие день два, на московский завод номер 37 имени Серго Орджоникидзе в Черкизове. Там главным конструктором товарищ Астров, он мне письмо три дня назад прислал. Посмотрите, что за гусеничный БТР они сделали, так ли он хорош, как товарищ Астров пишет. А потом напишите мне доклад, со своими мыслями и впечатлениями. На этом мы и попрощались. Ну Астрова Николай Александровича, я естественно знал. Кто же из интересующихся военной историей его не знает? Но здесь с ним пока не встречался. Хм-м а действительно, чем он сейчас занят? Производство-то плавающих танков Т-38 и Т-40 в том году остановили. Значит, чисто гусеничный бронетранспортёр говорите, интересно, надо обязательно посмотреть. Так, поеду как я сейчас в четвёрку, озадачу Николай Ивановича организацией нашего рандеву с Астровым.
Соболев запася на всякий случай грозной бумагой, договорился с Астровым и через день, мы поехали на завод номер 37 имени Серго Орджоникидзе. Что сказать, мы приехали на завод после обеда. А через четыре часа к концу рабочего дня, я был чётко убеждён, не использовать потенциал такого талантливого инженера-конструктора как Астров и его КБ, настоящее преступление! Я тут зимой-весной, всякие хитрые и сложные ходы придумывал, как СССР гусеничную платформу под лёгкие и средние САУ обеспечить, а она вот готова, да ещё и бронетранспортёр в придачу!
