– Техника, – пожал плечами Майзель. – Нигде не давит?
– Издеваешься?!
– Немного.
– Ох, как же будет жаль расставаться с таким чудом.
– Он твой.
– Сколько?
– Сколько чего? – удивился Майзель.
– Сколько я должна заплатить?
– Елена, не ломай комедию. «Чешуя» изготавливается под конкретного человека, живёт и умирает вместе с ним. Передать его другому лицу, или по наследству, невозможно. Как только «чешуя» фиксирует прекращение жизнедеятельности хозяина, она превращается в кучку серого порошка, а управляющий блок пережигает микросхемы.
– Довольно опасное волшебство, – заметила Елена, вытягивая руку и осторожно проводя ладонью по «чешуе» на своём плече.
– Зачем давать противнику лишние шансы. Должен сообщить, – ты выглядишь умопомрачительно.
– Голой, – уточнила Елена.
– У тебя есть претензии к собственной фигуре? – приподнял Майзель правую бровь.
– А у тебя? К моей – не к собственной?
– Нет. Фай Родис в масштабе один к двум – это даже мило.
– Твой женский идеал?
– Всяко лучше, чем двухметровая вешалка для одежды или тупая мясомолочная баба с веслом, – хмыкнул Майзель. – Или задрапированная вульва, как у какого-нибудь верблюжатника с коранчиком вместо мозга. Имеешь что-нибудь возразить против моих идеалов?
– Пожалуй, нет. Раз соответствовать всё равно не получится.
– Надо сдать тебя Втешечке на перевоспитание, – нахмурился Майзель. – С твоим воробьиным аппетитом тебя скоро ветром шатать будет!
– Похоже, дразнить меня доставляет тебе настоящее удовольствие.
– Не может быть, – вытаращился на неё Майзель. – И ты только сейчас это заметила?! Бери футляр, – пора трогаться, нас уже ждут.
– Хочешь, чтобы я сама его несла?! – подбоченилась Елена. – Да этот кофр килограммов сорок весит, не меньше!
– Может быть, ты успокоишься и попробуешь его поднять? – кротко заметил Майзель.
Мысленно отругав себя последними словами, Елена осторожно потянула за ручку вверх, – и захлопала ресницами в полном недоумении. А Майзель ехидно рассмеялся.
– Привыкнешь, – заключил он. – Вперёд!
Они влетели в аэропорт с какого-то служебного въезда – пассажирский терминал, сверкающий стеклом и хромом, и диспетчерская башня остались далеко в стороне. Елена увидела ангар необъятных размеров, ворота которого разъехались, пропуская машину Майзеля внутрь.
Здесь взору Елены предстала следующая картина: небольшая группа офицеров, человек шесть, дюжина сотрудников Майзеля, два десятка гвардейцев-коммандос и три нестандартно камуфлированных бронированных армейских вездехода. И самолёт.
Такого самолёта Елена не видела никогда в жизни. Даже на картинках. Гигантская матово-чёрная сигара фюзеляжа и короткие крылья, заканчивающиеся наклонёнными навстречу друг другу «хвостами», опирались на толстенные короткие стойки шасси. Чрево аппарата уже распахнулось, готовясь поглотить технику и путешественников. И самолёт, и весь антураж выглядели, как сцена из фантастического боевика.
– Что это? – одними губами прошептала Елена.
– Это прототип будущих сверхзвуковых лайнеров. Основная силовая установка – прямоточный двигатель без трущихся деталей, берущий кислород прямо из воздуха, а выхлоп – водяной пар. Между прочим, никто не верил в осуществимость проекта! Зато теперь я могу за один день, используя разницу в часовых поясах, побывать на трёх континентах, – Майзель вышел из автомобиля, обошёл его, открыл пассажирскую дверь и почти насильно вытащил за руку Елену. – Называется «Сирокко». И летает он так высоко, где до него невозможно никак дотянуться.
– Вот откуда взялись легенды о вездесущности, – пробормотала Елена. – Но ты же не так часто на нём летаешь.
– Чаще, чем ты думаешь. Как тебе моя «птичка»?
Тачка, пушка, птичка. Господи, ну что же ты за ребёнок такой, грустно подумала Елена.
– Это… жуть. Я понимаю чувства чернокожих воинов Квамбинги, когда этот ужас идёт у них на глазах на посадку. Или на взлёт.
– Превосходное наблюдение, – улыбнулся Майзель. – В самую дырочку.
Елена уже догадывалась – внутри не будет никакого буржуазно-плебейского китча, но увиденное в любом случае находилось за гранью её ожиданий. Между кабиной пилотов и отсеком, лишь с натяжкой соответствующим понятию «пассажирский», даже перегородка отсутствовала. Пассажирам предлагались такие же, как у пилотов, противоперегрузочные кресла, оснащённые информационными ЖК-панелями, и ничего больше. Иллюминаторов Елена тоже не обнаружила.
Майзель помог ей сесть, заботливо пристегнул, поправил ремни, показал, как включается подача воды и питательной смеси, надел на голову Елены шлем с забралом, подключил разъёмы скафандра: