– Вроде того. Конечно, мы проверяем желающих – в том числе и для этого существуют отделения «Коруны» по всей Европе, в Канаде, в Америке, в бывшем СССР. Все, кто хочет что-нибудь делать, могут прийти. После проверки на пригодность их отправляют в Африку, в специальные лагеря для подготовки. Им объясняют основы, экономику, язык, готовят к выживанию в экстремальных, в общем, условиях. Это не эмиграция, и это не для всех – только для желающих, способных хоть на что-то. Закончив обучение, они сдают экзамены, получают самое необходимое для начала, – особо подчёркиваю, именно самое необходимое, – с правом нанимать работников, и участок земли. Не в собственность – в вечную аренду при условии, что он будет обрабатываться, давать продукцию. Мы следим, разумеется, чтобы никто не пытался выращивать коноплю или опийный мак.
– А были попытки?
– Люди – очень интересные создания, – усмехнулся Майзель. – Всякое случалось. И ещё случится. Но мы не боимся, Елена. Мы работаем.
– Какая-то колонизация наизнанку.
– Почему – наизнанку? Нормальная колонизация. Она никогда не выглядела, да и не может выглядеть иначе. Правовые механизмы несколько отличаются, а методика, инструментарий – те же. Да я уже не раз повторял: инструменты одинаковые всегда и у всех. Вопрос в том, как и для чего их применяют.
– Ну, хорошо. Я хотела ещё уточнить по поводу закона о престоле. Замену для себя ты тоже подобным образом готовишь? Ведь классик предупреждал: проблема не в том, что человек смертен, а в том, что он иногда внезапно смертен[39].
– Тут ты меня поймала, – вздохнул Майзель. – Нет, таким образом – не готовлю. Заменить меня вообще довольно проблематично, а уж кем-то одним – и подавно. Придётся жить долго.
– Ну, и сколько же? Ужасно интересно.
– Ещё лет пятьдесят как минимум, – поджал губы Майзель. – За это время наш проект должен успеть набрать такую инерцию, чтобы его невозможно было остановить. Перевести его в фазу самоподдерживающегося горения.
Через пятьдесят лет я превращусь в старуху, подумала Елена. Настоящую развалину. А что станет с ним? Да ничего не станет. Вечный мальчишка!
– А нельзя просто взять – и всех оставить в покое? – Елена подняла на Майзеля взгляд. – Всех, – африканцев, арабов, индийцев, китайцев? Пусть все живут, как хотят!
– Ты можешь оставить кого-нибудь в покое? – смешно, словно птица, наклонил голову к левому плечу Майзель. – Ты, лично ты, Елена Томанова? Какого чёрта ты вечно лезешь туда, куда тебя никто не просит лезть, где тебя могут убить, а то и сделать с тобой кое-что пострашнее? Почему, возвращаясь оттуда, ты пишешь гневные очерки, топаешь ногами, кричишь и стучишь кулаком, требуешь вмешаться, остановить, вылечить, накормить, научить, вытащить из вонючего болота? Я тебе отвечу, Елена. Ты – точно такая же, как мы. В твоей крови – тот же ток, тот же код. И в каком-нибудь тысяча восемьсот лохматом году ты, отругав, на чём свет стоит, майора Хиггинса за его невыносимые манеры и солдафонство, и поправив шляпку с вуалью, встала бы рядом с ним, сжимая штуцер в руках, и повторила бы, глядя сквозь прорезь прицела в лицо беснующейся индийской толпе: ваш обычай – сжигать заживо вдов на ритуальных кострах, а наш – расстреливать вас за это и вешать!
Ах ты, ящерица проклятая, подумала Елена, улыбаясь и глотая слёзы. Как же ты прав, – ты даже сам этого не понимаешь!
– Ну, хватит разговоров. Пора заняться твоей экипировкой, – Майзель, как обычно, решительно сменил направление. – Божена! Вызови мне Лукаша.
На экране появился сотрудник, кивнул и улыбнулся Елене и повернулся к Майзелю:
– Слушаю, Дракон.
– Всё готово?
– Да, осталось только снять мерку.
– Отлично. Пани Елена будет у тебя через несколько минут. До связи.
Экран погас. Елена недоумённо посмотрела на Майзеля:
– Это о чём?
– Скафандр для тебя уже заказан. Отправляйся сейчас к Войтеху, его люди сделают манекен, и к двадцати двум часам «чешуя» должна быть готова. Елена, не тяни время, его нет!
В лаборатории, куда Елену доставил лифт, сотрудница проводила гостью в бокс, похожий на просторную душевую кабину, и выдала два контейнера, промаркированных какими-то индексами. Елена вопросительно посмотрела на девушку, представившуюся Кариной, в ожидании дальнейших указаний.
– Е-шесть – эпиляционный состав, – пояснила Карина. – Он соответствует вашему типу кожи и подействует в течение двух – трёх минут.
Карина вставила контейнер в устройство, похожее на пульт управления массажным душем:
– Когда контейнер опустеет, душ выключится. После этого примите обычный, водяной душ и вставьте контейнер эс-шесть – это для коллоидной ванны. Вот маска, – составы безвредны, но эпилятор удаляет все, даже микроскопические волоски, поэтому лучше избегать его попадания на кожу лица.
– Волосы на голове брить не надо? – осторожно осведомилась Елена.
– Нет, – засмеялась Карина, – необходимости такой нет, хотя сотрудники, которым приходится носить шлем ежедневно, с удовольствием бреют и голову. Но вам это не грозит. Да и в коллоидную ванну вы погрузитесь только до подбородка.