– Андреич, а мы чё вообще делаем-то? Это ж не бизнес никакой, это чё-то такое… Непонятное.
Корабельщиков остро взглянул на Павла:
– У тебя, Паша, в школе, – что за оценка была по истории?
– Трояк, – покаянно вздохнул Жукович.
– Плохо, Паша, – покачал головой Корабельщиков. – Тройка – это не отметка, а милостыня. Но ты неглупый парень, – так почему же трояк? Ладно. Мы с этим ещё поработаем. А пока слушай. Во время второй мировой войны в немецкой армии служил один офицер. Звали его Клаус Шенк граф фон Штауффенберг. Происходил из благородной семьи – из «элитной», как теперь говорят. Писал стихи, мог стать учёным, – имел для этого все возможности. Но выбрал службу – стал военным. Женился на красавице, – по любви, они жили счастливо и в достатке, родились четверо детей. Был он умелым и храбрым командиром, воевал грамотно, подчинённых строем на пулемёты не водил. Всё портил ему лишь один существенный недостаток: честность. Честность и честь не позволяли ему закрывать глаза на то, что творили немцы – особенно тут, у нас, на Восточном фронте. Его тяжело ранило в Африке – он потерял левый глаз и кисть правой руки. Калека, он мог бы выйти на заслуженную и даже почётную пенсию – но он предпочёл возглавить штаб резервной армии в Берлине, чтобы подготовить план переворота, совершить покушение на Гитлера и прекратить войну, которая, как он прекрасно понимал, ведёт страну к катастрофе. В отличие от других участников всяких прочих заговоров против Адольфа, он хотел именно прекратить войну, а не договориться с американцами и англичанами, чтобы продолжать воевать с Советским Союзом. Как-то энтузиасты посчитали, сколько жизней удалось бы сохранить, увенчайся покушение и переворот Штауффенберга успехом. Знаешь, сколько, Паша?
Жукович помотал головой.
– Восемь миллионов, – тихо сказал Корабельщиков. – Как минимум. От восьми до десяти. Война продолжалась потом ещё почти целый год. Штауффенберг понимал: его непременно назовут предателем и преступником. Но на самом деле он просто очень любил свою страну и своих детей. Он хотел, чтобы у них было будущее. Вот так, Паша.
Жукович долго думал о чём-то, хмурился, шевелил губами. Андрей ждал.
– Андреич, а кто стихи-то написал, про «Пагоню»?
– Богданович.
– Это которого в школе проходят, что ли?
– Он самый.
– То есть давно, – заключил Павел.
– Да уж сто лет скоро, – подтвердил Корабельщиков.
– И чё ж это за херня такая выходит, – с обидой посмотрел на Андрея Жукович. – Пока Дракон нам эту деваху с ангельским голосом не прислал – наш собственный гимн нам спеть, мы и не знали, что он у нас есть?!
– Это хороший вопрос, Паша, – Андрей повернул рукоятку настройки информационной системы. – Это замечательный вопрос. А больше всего мне нравится то, что ты его задал. И я больше, чем уверен: сейчас такой же точно вопрос, – ну, может, чуть другими словами – задают себе десятки людей. А завтра их будут уже тысячи. Понимаешь, как это здорово?
– Понимаю, Андреич, – помолчав, тихо ответил Павел. – Чё ж тут не понять?!
Пройдя через паспортный контроль, они оказались в большом и светлом зале второго терминала аэропорта. Несмотря на внушительную толпу встречающих, Наталья сориентировалась почти мгновенно:
– Драгушка! Мы здесь! Здесь! – и замахала рукой.
Анатолий повернул голову.
– Драгомила, – девушка поздоровалась с каждым из прибывших. Ещё в Москве, вместе с карточками и путёвками, им выдали круглые значки с номером их группы. Точно такой же значок оказался и у Драгомилы. – Ваша переводчица и гид – хотя обязанности переводчицы, думаю, вам не пригодятся. Сейчас я вас отвезу в гостиницу, а завтра начнём нашу программу. Никто не против?
– Жалко, Красновы и Пименовы не смогли приехать, – вздохнул кто-то из женщин.
– У них сейчас есть дела поважнее, – улыбнулась Драгомила. – Я получила письмо и открытку. Я так рада за ребят, – просто здорово! Ну, идёмте!
Уже шагая к автобусу, Анатолий, всё ещё не оправившийся от атмосферы встречи – как будто к любимым родственникам приехали, – повернул к Наталье недоумевающее лицо:
– И почему эти, как их, – Красновы с Пименовыми не смогли?
– Толя, ну, ты, как всегда, – совсем меня не слушаешь, – огорчилась Наталья. – У Светки Красновой мальчишка родился, а у Пименовых – девочка. Я же тебе говорила!
– Точно, – поскрёб в затылке Анатолий. – Забыл!
Анатолий раскрыл футляр выданного Драгомилой планшета и с некоторой опаской коснулся пальцем экрана. «Здравствуйте, дорогой друг!» – загорелась надпись по-русски. – «Добро пожаловать в сказочный город – Злату Прагу, столицу Коронного Союза и Священной Римской Империи, город Короля и Дракона!»
– Ишь ты, – пробурчал Анатолий и покосился на жену. – Сказочный город. Придумают же!
– Между прочим, натурально сказочный, – отозвалась Наталья. – Завтра сам увидишь. Смотри, что, – Наталья заглянула поверх мужниного плеча в планшет. – А в прошлом году ещё бумажные путеводители раздавали!
– Прогресс, – хмыкнул Анатолий, вертя в руках устройство. – Сделано классно, прямо одно удовольствие в руках держать!