– Нет, с этим строго, – усмехнулся в ответ Гмыря. – Фильтруют, не иначе.
– Так ты всё-таки видел его, портал-то? Я справку не дочитал, извини.
– Видел – криво снятый на камеру наблюдения. У них обычная версия есть, в Интернете. Но там ничего особо интересного нет, только информация общая. Всё вкусное – через девайс.
– Н-да, – Ляхович осторожно положил аппарат на стол и, наклонив набок голову, немного постоял, рассматривая. – Любая совершенная технология неотличима от магии. Кто это сказал? Лем, что ли? Или Гаррисон?
– Кларк, вроде.
– Всё равно – буржуй. Тьфу ты, тля! А глушить пробовали?
– Пробовали. По всем диапазонам. Он даже в метро работает. Наши спецы тоже от восторга захлёбываются: какая-то суперчастотная модуляция, спутниковый сигнал с исключительно хитрым распределением временных слотов, перемешиванием, – короче, у нас даже таких компьютеров нет, чтобы это отследить. А глушить можно, конечно – но чохом, не избирательно. Избирательно не сможем. А тогда и вся наша радиосеть, и вещательная, и коммуникационная, к трепеням ляжет.
– Гнездец, – хлопнул себя по щеке Ляхович и поморщился. – Но кто-то же это всё координирует?
– Да их уже сеть целая. Одного сцапаешь – тут же на его месте десяток появляется. А что ты ему предъявишь, координатору этому?
– Сбыт несертифицированного оборудования. Незаконное использование частот. Мне тебя учить, что ли?!
– Так ведь уголовной ответственности за это не предусмотрено, только административная, – поджал губы Гмыря. – И к частным лицам вообще применить эту статью – ухезаешься. Денег они не берут, услуг не предоставляют. Это ж не радиостанция незаконная, которую пеленгатор засёк – и дело в шляпе! Если бы законодательную базу изменить, чтобы за такое реально сажать можно было. Но время! А штрафов они не боятся, – ты, Иван Степаныч, и сам, думаю, понимаешь.
– А ноту Короне? Где портал-то хостят?
– А нигде, – огрызнулся Гмыря. – Стоит баржа в сто тысяч тонн между Италией и Югославией, а на ней – сервера и тарелки. Каналы какой-нибудь прадпрымальник[57] с Лесото арендует. И нотой этой, Иван Степаныч, они подотрутся.
– А спутник чей?
– Что, космос уже на баланс администрации перекинули? – удивился Гмыря. – Надо же – я и не знал! Спутник Дракон запустил – пиши ему жалобу!
– Остряк, – надулся Ляхович. – Слушай, а чего они на нас вообще накинулись? Где им наш «бацька» дорожку перешёл?
– А вот это уж не моего ума дело, – усмехнулся Гмыря. – Я себе таких вопросов даже не задаю.
Дружить надо с правильными пацанами, вот что, зло подумал Ляхович. А твои товарищи – кто?! Нам Он Кум да Махмуд Нежид. И толку в нём только и есть, что не жид – да от любого жида толку больше! Да. С такими дружками только хоронить весело. Того и гляди, и нас вместе с тобой похоронят. Ну, так ты сам на кладбище ползи, кормилец ты наш, я тебе не попутчик!
– Может, и верно, – пожевал губами Ляхович. – Ну, и какие соображения?
– А какие тут соображения, кроме репрессивных, Иван Степаныч? – пожал плечами Гмыря. – Повальные обыски, конфискации, кордоны на каждой тропе. Только это же всё чепуховина полнейшая. Нам и тарелки-то спутниковые снять не под силу – проспекты в облцентрах прочесали, и всё. А тут?! И сколько мы сможем таким огораживанием заниматься? Опять на нас все пальцем показывать будут – смотрите, эти идиоты у детей игрушки отбирают! Я лично не хочу дураком выглядеть. Ты, Иван Степаныч, думаю, тоже.
– Так что – лапки кверху?
– Ну, зачем сразу – кверху, – Гмыря покосился на аппарат. – Я план мероприятий составил, ты его подпиши, и будем работать. Потихонечку.
– Потихонечку – это как? – наклонил голову к плечу Ляхович. – Саботажем, что ли, заниматься надумал?
– Да ты что, Иван Степанович, – обиделся Гмыря. – Какой такой саботаж?! Служба есть служба. У меня только один вопрос, – что мы можем против этой фантастики выставить? Самую большую микросхему в мире? Дубинку с разрядником? СОРМ, у москвичей списанный?
– Нехороший это вопрос, Пётр Николаич, совсем нехороший, – упёрся взглядом в Гмырю Ляхович. – Я бы тебе на него ответил, но давай договоримся лучше – ты его не задавал. Добро?
– Добро, – буркнул Гмыря.
– Н-да. Полный гнездец, с какого боку не глянь, – яростно потёр щёку Ляхович. – Чё ж я «бацьке»-то докладать буду? Он же меня ногами топтать станет – и будет прав!
– Ты начальник, тебе и отдуваться, – проворчал Гмыря.
– А я на тебя всё свалю, – выставил вперёд нижнюю челюсть Ляхович. – Ты как, Пётр Николаич, – не возражаешь?
– У меня такое чувство, как будто я бронепоезду подножку ставлю, – кисло заявил Гмыря. – Или рогаткой с резинкой из рваного гондона хочу ракету сбить. Или и то, и другое сразу.
– Слушай, Пётр Николаич, – поморщился Ляхович. – Давай без панических настроений, а? Нас сюда поставили, чтобы с подобными вещами бороться – вот и будем бороться!