– Думаю, тысячи три, от силы – пять. А то и меньше. Их пикеты обычно больше двух десятков не собирают.
– Даже сотни будет достаточно для бойни, – опять вздохнула Галина. – По нашим сведениям, будут разгонять, и жёстко.
– Мне это известно не только от вас.
– Вы ведь не пойдёте? Постарайтесь не рисковать сейчас, вы достаточно примелькались.
– В этот раз – нет, но и отсиживаться в сейфе бесконечно я тоже не могу, – возразил Андрей. – Разговоров и так предостаточно. Я понимаю, насколько это неизбежно в свете того, чем мы занимаемся, но нервы-то крепче не становятся. Кроме того, – в какой-то момент и нам придётся выводить людей на улицу: виртуальное пространство – это очень здорово и эффективно, но для решительного успеха жизненно необходимо почувствовать локоть товарища, единомышленника, шагающего в ногу рядом с тобой. Важно угадать время. Дёрнешься раньше срока или прохлопаешь момент – провалишь всё. – Корабельщиков подошёл к окну и посмотрел сквозь стекло на улицу. – Спасибо вам, Галина – если ли бы не вы, вообще ничего бы не было. А так – мы вышли на расчётные параметры проекта чуть ли не на год раньше, чем рассчитывали.
– Вы же знаете, Андрей Андреевич, – Корабельщиков увидел улыбку пани Геллер почти наяву. – Для любимого дружка – и серёжку из ушка. Тем более – будьте, пожалуйста, осторожны. Вы и Татьяна Викторовна – душа проекта, без вас он бы даже не начался.
– Сейчас мы потонем во взаимных комплиментах, – Андрей чуть отодвинул динамик от уха. – Полагаю, пора переходить к фазе всеобщего голосования. Мы же не хотим, чтобы у людей завод кончился, правда? А вообще, я совершенно не чувствую уверенности в том, что всё будет чаемо – даже при самом оптимальном раскладе. Нации нет, институтов нет… Придётся ведь прямое коронное правление вводить. И одному богу известно, сколько этот переходный, с позволения сказать, период может длиться. Год, два или десять. Неужели вы к этому готовы? Или согласны на это?
– Скорее всего, вы правы, – не стала перечить ему Галина. – Но сомневаться в нас не стоит. Не хотите лично с Драконом это обсудить?
– Как будто именно сейчас ему больше совершенно нечем заняться, – проворчал Корабельщиков. – Да и обсуждали мы нюансы неоднократно. И всё же полной уверенности взяться неоткуда, Галина.
– Напрасно вы так, – пожурила его пани Геллер. – Дракон занимается вашим проектом лично по целому ряду причин. Естественно, все сейчас страшно заняты Намболой, но вы, пожалуйста, ничего такого не думайте, – мы за Республикой очень внимательно следим!
– Ну, наверное, я ему позвоню, – всё ещё сомневаясь, произнёс Андрей. – Может быть, даже прямо сейчас. А вот и он, – Корабельщиков посмотрел на дисплей. – До свидания, Галина. Слушаю тебя, Дракон.
– Что там у вас за катавасия?
– А ты чего такой кислый?
– Не выспался, – огрызнулся Майзель. – Я только что общался с Мирославой. Второй и третий секретари голос сорвали, уговаривая «оппу» отказаться от завтрашнего выступления.
– Пусть попьют горячего молока с мёдом, – хмыкнул Корабельщиков. – Я говорил, это бесполезно.
– Попытка засчитана, – Майзель что-то сказал кому-то по-чешски – Андрей не разобрал его реплики. – В общем, посольство переведено в режим круглосуточной работы, наш «Купол» тоже пару лишних «глазок» на вас наставит.
«Куполом» называлась глобальная система регистрации эфирных и медийных событий – глаза и уши разведывательного сообщества Коронного Союза. Ознакомившись – весьма поверхностно – с её возможностями, Андрей пришёл в ужас и в восторг одновременно.
– Хорошая мысль.
– Какие у тебя ещё соображения?
– Надо запускать голосование. Мы только что обсуждали это с Галиной.
– Если ты считаешь – пора, тогда надо начинать, – согласился Майзель. – Давай подождём буквально денёк, посмотрим на динамику, которая завтра закрутится, просто, чтобы не накосячить. Я дам команду готовить процедуру. А ты – будь осторожен.
– Да что вы раскаркались со своей осторожностью, – рассердился Андрей. – Всё, как Гонта говорит, штатно! И потом, Ваковский предупредил бы!
– В «бацькином» борделе даже профессионалы вроде Ваковского могут пузыря пустить, – осадил его Майзель. – Это тебе не наше взаимодействие. Так ты не лезь особо на рожон, слышишь?
– Есть не лезть, – проворчал Андрей. – Завтра, как только закончится представление, я тебе позвоню.
Андрей, сам не зная, отчего, медлил со звонком Майзелю. День выдался пасмурный, и стемнело, кажется, раньше обычного. Фонари во дворе освещали пространство искусственным голубоватым светом, от которого воздух казался совсем ледяным, – было и вправду холодно. На душе у Андрея кошки скребли. Никто из тех, кого он просил держать его в курсе событий по ходу шествия, пока не звонил. Не вытерпев, Корабельщиков набрал номер Ваковского. Полковник не брал трубку, и это могло означать только одно – он не может говорить, наверняка находясь на службе.