– Мне тебя хочется, Ёлочка. Понимаешь? Не других. Не девочек. Не всяких разных. Тебя. Только тебя. Одну. Всегда.
– Как это вышло?
– Я не знаю.
– Тебе хорошо со мной?
– Мне никогда ни с кем не было никак. Я ничего не помню, что было до тебя. Я знаю только тебя, я хочу только с тобой, я ничего другого не хочу и не могу, не хочу хотеть, жизнь моя. Я умираю в тебе каждый раз, ангел мой, понимаешь?!
– Боже, – прошептала она. – Ну, почему же так поздно, боже мой, почему?!
Столько лет, в отчаянии подумала Елена. Столько лет я бегала по всему свету. А ты, – где ты был столько лет, всю мою жизнь?! Ох, как же это глупо. Ты даже не увидел бы меня. А я? О, нет, я бы тебя увидела. Ты всегда был таким. В тебе ничего не изменилось. И я бы узнала тебя – и ждала. Сколько нужно. Пока бы ты не разглядел меня в толпе. И всё бы было совсем иначе!
Она вцепилась изо всех сил ему в плечи:
– Ты мой?
– Да, щучка.
– Только мой? И никогда не будешь больше ничей?!
– Никогда, мой ангел.
– Можешь завести себе табун разных девочек. Чёрненьких, рыженьких и беленьких. Сколько хочешь, – десять, двадцать, пятьдесят. Только чтобы ты был мой, – не их, а мой!
– Я не хочу никого, кроме тебя. И никогда не захочу. Сколько раз мне повторить это для тебя, жизнь моя?
– Ты и сейчас ещё меня хочешь? Вот такую?
– Какую?!
– Зарёванную и кислую? С синяками и морщинами? Всё равно хочешь?
– Я… Что ты творишь, Ёлка моя. Да. Хочу.
– Иди ко мне.
Мне не больно, подумала Елена, закрывая глаза и подставляя шею его губам. Или больно? Мне все равно! Лишь бы со мной, – всегда только со мной! Ящерка моя. Ты мой. Боже, ты слышишь?! Он – мой!
Утром Елене никак не хотелось просыпаться. Но она всё же просыпалась, – медленно-медленно проступая из сна в явь, и это движение сопровождалось каким-то странным, удивительно приятным чувством. И, лишь проснувшись окончательно, Елена поняла, в чём дело. Дракон лежал рядом.
И спал.
– Ты спишь, – потрясённо прошептала Елена. – Господи, боже! Ты спишь?! Маленький мой. Ящерка моя зеленоглазая!
Он, наверное, услышал её шёпот – и проснулся.
– Я спал?! – у него было такое сонное, помятое, ошарашенное лицо, – Елена невольно улыбнулась.
– Это я виновата, – Елена поцеловала его в щёку и тихонечко засмеялась: – Колючий какой!
– Пойду, побреюсь, – пробормотал он и отбросил в сторону шкуру.
Елена, прислонившись к деревянной колонне, смотрела, как он бреется, то и дело ловя его взгляд в зеркале. И, убедившись, – процедура завершена, сказала:
– Всё. Поехали домой.
– Нет, – он помотал головой.
– Да, Драконище. Тебе нужно работать, а я должна извиниться перед Мариной и Вацлавом. В конце концов, они ни при чём, это я – идиотка и истеричка. И у тебя столько дел.
– Мы можем быть здесь, сколько захотим.
– Поехали, Дракон. Всё в порядке, – Елена поцеловала его в уголки рта мягкими горячими губами, – быстро, словно куснула. – Едем?
– Ты что-то задумала.
– Нет. Я с тобой и буду с тобой, пока нужна тебе. Клянусь.
– Хочешь сказать, третьей попытки не будет?
– Не будет.
Меня до дрожи пугает эта мистика, подумала Елена. Как только я пытаюсь ускакать от тебя, немедленно происходит что-то ужасное. Такое ужасное, – ты еле-еле успеваешь. Я просто не имею права так обращаться с тобой, ящерка. Ты ведь ни в чём не виноват. Это я, я одна во всем виновата!
Майзель вдруг облапил её, отнёс назад и, мягко уронив на спину, навис над ней, – Елена увидела, как вспыхнули зелёным светом его глаза и появились белые пятна на щеках:
– Я не могу без тебя, ангел мой. Твои волосы – моё солнце. Твои глаза – моё небо. Губы твои – вино моей жизни, Елена. А ты – вся моя жизнь.
– Сумасшедший, – прошептала Елена, расцветая от его слов. – Сумасшедший мальчишка! Иди ко мне. Побудем ещё!
Уже начало смеркаться, когда они уселись за стол, – и как он всё успевает, подумала Елена, улыбаясь и качая головой. После сауны всё тело, казалось, сделалось легче, краски всего вокруг проступили яснее. Елена почувствовала, как в ней словно всё оживает, разглаживается. Это ощущение не хотелось ничем омрачать.
– Как там выставка? – спросила Елена, уплетая за обе щёки нежного, самую чуточку подсоленного лосося. – Я даже не выбралась ни разу посмотреть экспозицию!
– С выставкой всё отлично, – испытующе посмотрел на неё Майзель. – Кстати, совсем не обязательно говорить о делах.
– А о чём ещё с тобой говорить? – удивилась Елена. – Послушай, а что происходит в Республике? Я за эти полтора месяца вывалилась из жизни напрочь.
– Заметно, – хмыкнул Майзель. – Всё идёт по плану, подробности во внутренней сети. Захочешь – посмотришь.
– И мой допуск ещё действует? – пробормотала Елена.
– Разумеется.
– Ладно, я посмотрю. Тебе не кажется – Тане с ребёнком следует побыть в Праге?
– Мне много чего кажется, Ёлка, но так ставить вопрос я не имею права. Во-первых, ребята знают – двери для них открыты, если что. Во-вторых, Татьяна – полноправный участник проекта, а не пришей-пристебай. Они вместе. Понимаешь?
– Понимаю, – Елена отложила вилку и посмотрела на Майзеля в упор. – Позвони Андрею и вели немедленно – слышишь меня, немедленно! – прислать сюда девочек.