– Ёлка, ну, перестань же, – Майзель запрокинул голову. – Это же не сталинская Москва, это всего-навсего Столица Республики!
– Он убийца, – упрямо сдвинула брови Елена. – Как будто ты не знаешь!
– Он? Да, но не собственными же руками, правда?
– Что ты хочешь этим сказать?!
– Такую работу поручают либо отморозкам, либо профессионалам. От профессионалов не спрячешься, их сложно обвести вокруг пальца. Но они же знают, с кем работает Андрей, чей он человек. Поверь: профессионалов мы контролируем очень плотно. Профессионалы, как правило, достаточно умны и понимают: «бацьке» конец. Так зачем им копать себе могилу своими руками? А отморозкам для «фаса» требуется информация от профессионалов, которую они по указанной выше причине никогда не получат. Существует фактор случайности, разумеется, но…
– Вот поэтому «но» я и не нахожу себе места, Дракон, – в упор посмотрела на Майзеля Елена. – Позвони Андрею. Пожалуйста.
– Тьфу ты, чёрт, – Майзель вскочил. – Божена! Корабельщикова на связь, немедленно!
– Привет, Дракон, – голос Андрея звучал устало.
– Ты вот что, – поздоровавшись, проговорил Майзель. – Давай, бери девчонок в охапку – и на квартиру. Можешь Пашку с Олесей прихватить, чтоб не скучали. Слышишь?
– Хорошо, – подумав, со вздохом согласился Андрей. – Скажу Тане, чтобы собиралась. И долго им там сидеть, в бомбоубежище?
– Сколько потребуется, – отрезал Майзель. – И не только им – тебе тоже.
– Всё, хватит, – сердито сказал Андрей. – У меня сейчас столько встреч, столько всего надо сделать, – чего ты, собственно, добиваешься?!
– Это Леночка воду мутит, – услышали Майзель с Еленой голос Татьяны. – Леночка, привет. У нас всё отлично. Не переживай.
Елена зажмурилась и закрыла руками лицо.
– Секунду, – Майзель выключил звук, повернулся к Елене и прошипел: – Доигралась?! Танька, по-твоему – совсем дура?! Теперь всё наперекосяк сделает – ещё и Софью Андревну к тебе приревнует!
– Прости, – глухо сказала Елена. – Прости, Дракон. Я действительно совсем голову потеряла. Давай я лучше…
– Лучше сейчас помолчи, – прошелестел Майзель голосом, от которого у Елены мурашки по всему телу пошли. – И не вздумай сбежать. Сейчас – даже не смей подумать об этом. Слышишь?!
– Дракон, – позвал Корабельщиков с ноткой беспокойства. – Ты куда пропал?
Майзель стремительно развернулся:
– Слушаю тебя, дружище.
– Когда улетает Вишневецка?
– Самолёт уже готов. Они отказались от нашего транспорта – боятся, мы им полк солдат с духовым оркестром пришлём. Плюс-минус трамвайная остановка – Мирча с людьми должна быть к вечеру в Праге.
– Будем надеяться, всё обойдётся, – вмешалась Татьяна. – Леночка, слышишь меня?
– Слышу, Танечка, – кусая губы, подтвердила Елена. – Привет, дорогая. Привет.
– Сонька тебе тоже привет передаёт. Мы в школу уже третий день не ходим, представляешь? Я скоро на стенку полезу, честное слово! Ты не волнуйся – тут уже все знают, Дракона лучше не злить.
– Я сама не понимаю, что со мной происходит, – пробормотала Елена. – Распустилась, будто базарная баба какая-то. Простите меня, ребята. Софью Андревну берегите только, ладно?
– Сделаем в лучшем виде, – бодро отозвался Корабельщиков. – Больше цэ-у не поступит?
– Пока, наверное, нет, – буркнул Майзель. – Подождём возвращения Мирчи, я с ней сразу встречусь, потом тебе позвоню.
Он выключил связь и посмотрел на Елену. Она сидела, нахохлившись, – бледная, с заострившимся носом, – глядя прямо перед собой и, похоже, ничего не видя вокруг. Жизнь моя, что с тобой происходит, подумал Майзель, ощущая почти физически боль в груди. Или это со мной?
– Да, интересное кино получается, – Вацлав пошевелил нижней челюстью. – Поганенькое такое кинишко. Опять цугцванг, Дракон?
– Мы не можем позволить себе никаких сопутствующих потерь в Республике, величество. Это не Тимор и даже не Намбола. Это практически у нас во дворе.
– Кому ты это говоришь?! – проворчал Вацлав. – У нас порядка семидесяти тысяч народу оттуда живёт, только в Праге тысяч тридцать, не меньше. У многих там родственники, родители. Всё я прекрасно понимаю!
– Давай поговорим с Мирчей. Мозговой штурм устроим.
– А Елена твоя где?
– Ей нехорошо, – Майзель отвёл взгляд.
– Ну, а коситься-то зачем, – вздохнул Вацлав. – Что с ней? Не очухается никак?
– Не знаю, – поморщился Майзель. – Это началось у неё после расстрела людей в Столице. Она из-за Корабельщиковых места себе не находит. Вернее, из-за дочурки их, из-за Сонечки. Она натурально спятила, когда Софью Андревну увидела. Я себя уже сто раз проклял, – зачем я их познакомил?! Да я и подумать не мог, что у неё такое начнётся.
– На наших девчонок она вполне адекватно реагирует, – вскинул брови король.
– А я о чём.
– Пусть Марина ею займётся, – решил Вацлав. – У нас сейчас других дел по горло. Вызывай Мирославу.