– Не надо тебе об это мараться, Паша, – веско произнёс Гонта, легко, но крепко удерживая рванувшегося было Павла и глядя вслед Майзелю. – Бывает на свете такое дерьмо, Павел, которое только мы с Драконом разгребать умеем. И в науку мы исключительно добровольцев берём. Усёк?
Богушек достал увесистую пачку банкнот и с силой толкнул её в карман Павлу:
– Этого тебе на пару дней хватит. Подумай, что делать будешь, и приходи. Если сам не придумаешь – мы пристроим, без работы не останешься.
Павел кивнул и вдруг, оттолкнув Богушека – тот от неожиданности выпустил плечо парня – кинулся по лестнице вниз, на улицу.
– Тьфу, – от души – слюной – сплюнул Богушек. – Вот и потолковали!
Воздух, подумала Елена, прижимая всхлипывающего мальчика к себе. Господи, воздух. Дышать. Можно дышать! Неужели я выбралась?!
– Всё, – Елена чуть повернула голову к охраннику, борясь с подступившей опять тошнотой. – Дальше я сама.
– Зла не держите, госпожа Томанова, – охранник искательно дотронулся до рукава её плаща. – Мы нервничаем, вы сами, вон, еле на ногах стоите, – что ж, мы ведь люди тоже, понимаем. Зла не держите, – повторил он, переминаясь. – Мы люди подневольные. У нас семьи – жёны, дети, они жрать-то каждый день хотят. Потом, если что – скажете? Мы ж вас пальцем не тронули. Не тронули ведь? А…
Охранник замер, боясь шевельнуться, и Елена увидела два вездехода, призраками вынырнувшие из темноты. Двери машин распахнулись, и коммандос взяли Елену с ребёнком в кольцо. И всё это – за какие-то доли секунды.
– Брысь отсюда, – Дольны брезгливо ткнул охранника стволом «Таира» в плечо. – Считаю до трёх, уже два.
Охранник попятился, споткнулся, едва удержав от падения тело, и сгинул, будто провалился сквозь землю. Дольны с изумлением смотрел на ребёнка:
– Пани Елена, это…
– Это маленький мальчик, ротмистр, – жёстко перебила Елена. – Ребёнок. Малыш. Ему холодно и, наверное, страшно. Не бойся, Миша. Никто тебя не обидит. Слышишь?
– Я не боюсь, – обжигая ей горячим дыханием ухо, прошептал мальчик. Господи, да у него жар, только сейчас поняла Елена. – Мне страшно, но я не боюсь. Это ваши солдаты, да?
– Мои. Да укройте же его чем-нибудь, ротмистр! – прошипела Елена. – У вас что, столбняк?!
Ну, не умею я отдавать приказы в уставной форме, чуть не плача, подумала она.
Ротмистр, впрочем, уже среагировал – чёрная термоизолирующая ткань легла на плечи Елены, укутывая и её, и ребёнка.
– В Степянку, – распорядилась Елена.
– Есть, – козырнул унтер-офицер. – По машинам! Дракон прибыл, пани Елена, – добавил он благоговейно и просиял.
– Но как же, – пробормотала Елена, оторопело глядя на ротмистра. – Я же сорок минут назад с ним разговаривала – он был в Праге!
– Не могу знать, пани Елена. Это же Дракон.
– Ротмистр?! У меня глаз на лбу прорезался?! Что с вами?!
– Я только сейчас догадался, пани Елена, – тихо, без улыбки произнёс Дольны. – Вы – та самая. Конечно. Кто же ещё мог на такое решиться?!
– Отставить, ротмистр, – Елена вспомнила, наконец, как на дурацком армейском жаргоне потребовать что-нибудь неподобающее немедленно прекратить. – Долго мы ещё будем тут загорать?!
Елена осторожно выбралась из машины, опираясь одной рукой на протянутую руку Майзеля, а другой – удерживая обнимающего её во сне ребёнка, – после обезболивающей и жаропонижающей пастилки из армейской аптечки малыш мгновенно уснул.
– Я худею, дорогая редакция, – потряс головой Майзель. – Ёлка! Что это?!
– Закрой пасть, – прошипела Елена. – Не что, а кто. Это Миша. Ясно?!
– Ладно, пусть будет Миша, – кротко вздохнул Майзель. – Давай, надо уложить его нормально. Поручик Дольны, ко мне!
– Ротмистр Дольны, – отрапортовал спецназовец, вырастая перед Майзелем и пожирая его влюблёнными глазами. – Виноват.
– Спорим на ящик втешечкиной сливовицы – поручик, – напуская на себя безразличный вид и отмечая что-то в планшете, возразил Майзель. – И кавалер ордена «За боевые заслуги» третьей степени. Ещё вопросы есть?
– Никак нет, – вытянулся, краснея, как девушка, новоиспечённый поручик. – Служу Коронному Союзу!
– Ро… Поручик! Пожалуйста, потише! Драконище! Вот именно сейчас этим надо заниматься?! Ты рехнулся?!
Дольны с опаской покосился на Елену. Так разговаривать! С самим! Кто бы другой рассказал – ни за что б не поверил!
– Ша, мать-героиня, – по выражению лица Майзеля невозможно было понять, шутит он или говорит серьёзно. – Я работаю с личным составом, не мешай. Поручик Дольны!
– Я!
– Организуйте койко-место для ребёнка и готовьтесь к эвакуации. Приступайте.
– Есть!
Дольны улетел, и тогда Майзель сграбастал Елену – вместе с малышом – железными ручищами и поцеловал в губы долгим поцелуем. Этого оказалось достаточно, – Елена раскапустилась и тут же зашмыгала носом.
– Драконище, – жалобно протянула она. – Ну, что ты творишь?! Ты у Софьи Андревны был уже? Как ты вообще тут так быстро оказался?!
– Работаю. Был. Секрет. Софья Андревна стабильна, но ей нужно в госпиталь как можно скорее.
– Без тебя знаю. Идём!
Елена сама отнесла ребёнка в палату к Сонечке.